— Куда это ты направился, мастер? — хмуро окликнул его страж.

Кайрин обернулся с видом того, кто забыл, что живёт в этом мире не один, задержал на Утарионе растерянный взгляд, а затем хлопнул себя по лбу со словами:

— Вот, что я забыл! Выбрать направление. Хм-хм, — эльф комично сощурился и потёр подбородок. Взгляд Утариона потяжелел. — Отведи-ка меня, любезный Утарион, если не сложно…

— А если сложно?

— Тогда я сам справлюсь, не калека, — весело пожал плечами маг и уже было развернулся, однако тихонько добавил: — И залезу в каждую встреченную дырку…

— Мастер, — сухо произнёс Утарион, — я вынужден препятствовать таким действиям, если они не дозволены лордом. У тебя есть разрешение?

— А если нет? — улыбнулся Кайрин.

Страж, сузив глаза, сурово надвинулся на мага. А тот в голос засмеялся и театрально поднял руку с кольцом доверия.

Страж не разочаровал. Сделав ещё один большой, почти пугающий шаг, он придвинулся к Кайрину вплотную и некоторое время изучал кольцо с таким видом, словно намерен был откусить его вместе с пальцем и проглотить. Однако после, взяв себя в руки, вновь изобразил на лице невозмутимое спокойствие.

— Что такое? На Северном рубеже совсем разучились шутить? — хмыкнул Кайрин, в чьих глазах снова появилось разумное выражение, явно говорящее о том, что он совсем не такой взбалмошный, как пытался показать мгновение назад.

Как Утариону удалось сохранить почти беспристрастную гримасу — одному ему и ведомо. «Наверное, их такому учат…» — решил Кайрин, но стойкость оценил, уважительно кивнув:

— Что ж, раз все формальности улажены…

— Абсолютно все, — неожиданно согласился страж, и в голосе его магу послышался…

«Что это, смешок?» — озадаченно подумал Кайрин.

— Можешь совать нос в любую из местных дыр, не смею задерживать. Но если вдруг решишься отложить развлечения на потом, я готов отвести тебя туда, куда призывают дела.

— Даже если дела призывают меня в самую тёмную из дыр Лаореласса? — Кайрин сверкнул весело глазами.

— О, да…

Прозвучало это так многообещающе, что маг решил не проверять, какую конкретно дыру Утарион считает среди местных самой тёмной. И какой от неё будет запах.

I. Глава 4. Странноватый целитель

У Утариона была причина вести себя с магом столь нелюбезно. С Орденскими адептами он имел давние счёты. Чаще всего те, кого присылали исследовать очередной прорыв, оказывались заносчивыми бездельниками, не способными ничем помочь поселению. При первой встрече точно таким же показался ему и Кайрин. И всё же страж не мог не оценить того, как новый маг себя подавал. Противник из него вышел бы серьёзный. Даже его неприятные шуточки о многом говорили: Кайрин был проницателен и дерзок, но не смотрел на других свысока.

«Вдруг этот Кайрин способен не только забавляться дурацкими шутками, но и сделать что-нибудь полезное? — подумал Утарион. — А если даже и нет… В конце концов, чем раньше он завершит работу, тем быстрее уберётся обратно в Эльдариат. И пожалуй, я помогу ему приблизить этот светлый миг. По крайней мере, мешать не стану».

Между тем сам Кайрин, решив не гадать, чем он сходу так не приглянулся стражу, сосредоточился на деле и задумался над вопросом, куда сейчас лучше пойти.

— Для начала, — сказал маг, — я хочу поговорить с Яси. И по пути опросить возможных свидетелей из местных, — добавил он, заметив первых кандидатов.

Чуть в стороне от группы эльфов две человеческие тётки лузгали семечки, а мужик в засаленной безрукавке курил трубку. Рядом с ними, держась за юбку матери, сосредоточенно ковырял в носу босоногий малыш.

Стоило Кайрину спросить о девочках, найденных в лесу, одна из тёток всплеснула руками и принялась причитать:

— Ах, бедные сиротинки! Ах, что-то теперь будет с несчастной Яси!

А товарка её, оглянувшись с самым заговорщеским видом, подалась к Кайрину и живо зашептала ему на ухо:

— Ты, милсдарь эльф, не местный, это сразу видать, ничего о тутошних делах не знаешь. А у нас ведь ох, что творится… Грех и позор, прости Единый. Лекарь, люди бают, девчонку, которая ни к какому делу была не годна, нарочно магией уморил! А Яська-то теперь вовсе сиротой осталась. Элерим её при себе навроде прислуги держит, только всё едино ведь срамота, что малая без пригляду ночует в доме холостяка, пусть он даже нер, а не людь. Лекарю этому, поди, тыща лет в обед, а он всё туда же, на молоденьких глазеет… И лорд на то сквозь пальцы смотрит, слова ему поперёк не скажет. Потому как кумовство кругом! Ежели кто эльф, так значит, всё ему можно, хоть на голове ходи, а человеку — и пискнуть не смей…