— Это страшная тайна, — Ститиба снова хохотнула. — Соседи гнолльих земель должны быть уверены, что мы питаемся лишь кровью и мясом врагов.

— Наше счастье, что это не так.

Утарион выбрал морковку почище и передал свёрток остальным. Кайрин тоже ограничился парой морковок, а Тис соблазнилась кусочком вяленого мяса.

— Ящерица ршавая сказала, что ты у небесных волков-ф-ф была, — Ститиба прошипела, подражая голосу драконицы. — Это где такие обитают?

— Ты говорила с матушкой Ршой? Что она тебе сказала?

— Сначала ты.

Яси потёрла лицо и кивнула:

— Ну хорошо. После того, как мы с тобой смешали кровь…

— А вот отсюда, пожалуйста, поподробнее, — Кайрин нахмурился и был явно взволнован. — Магия крови может иметь непредсказуемые последствия. Кто надоумил тебя так поступить? И откуда тебе известен ритуал?

Яси сняла с пояса костяную фигурку бегущего волка и показала магу.

— Отец объяснил мне, как сделать, чтобы небесные волки пришли на зов. Для этого нужна моя кровь и амулет Старшего Атая. Я потеряла его в лесу, когда убегала от небесного огня, и думала, что уже не найду, а он, оказывается, всё время, пока я жила в Лаорелассе, лежал на дне купальни Ститибы. Я увидела его и… ну… — Яси в смущении уставилась на подол своего платья.

— Что было дальше? — мягко, но настойчиво поторопил её Кайрин.

Яси вздохнула, прикрыла ладонями раскрасневшиеся уши и сказала:

— У меня не достало ни ума, ни хитрости, чтобы выпросить у Ститибы драконье яйцо. И я подумала: матушка Рша лучше меня убедит её освободить Милу. Только как мне было увести Ститибу к ней, на тропы межмирья, если я и сама-то не умею на них выходить? Но, вернув амулет Атая, я могла просить помощи у своей родни, небесных волков. А чтобы они забрали в межмирье не только меня, но и Ститибу, мы смешали кровь, как делают при обряде приёма в род.

— Нечего сказать, почтительная доченька, — усмехнулась Ститиба. — Вытащила меня из тела, бросила драконице под нос, а сама ускакала с ликанами.

— Но я же вернулась! — воскликнула Яси. — И вообще, матушка Рша добрая. Так что она тебе сказала?

Гнолла сморщилась, как от кислятины:

— Ничего. Я ей показала, где её яйцо, а взамен…

— Она вылечила тебя, да?

— Угу. Держи пасть шире. Я собиралась попросить о том, но ты тонуть начала, и я… В общем, Рша тебя вытащила, не дала захлебнуться. Сейчас понимаю, что она б всё равно тебя спасла, а я вот… Старая дура. Ты хоть Шар-то забрала, а?

Яси горестно вздохнула:

— Нет. Он растворился в купальне, когда Мила вышла наружу. Она сделала воду светящейся, и этот свет сперва вылечил Тис, а потом остатки впитались в Утариона… В общем, нет больше Шара: весь истратился, даже скорлупок не осталось.

— И ведь не врёшь, а могла бы!

— Откуда тебе известно, кто врёт, а кто говорит правду? — спросил Утарион. — Никогда не слыхал, что гноллы обладают такой способностью.

— Её и нет. Мне мать-ящерица вернуться мешала, забавно ей, видите ли, показалось увидеть, как гноллы найдут меня мокрой, нагой и лысой. Я же всё видела и слышала, что творилось там, в моих покоях. А хвостатая ваша поняла, что умереть снова для своих — хуже обычной смерти, вот и не давала мне очнуться. Лучше б в купальне меня утопила… Может, оно было б к лучшему: ну какая из меня мать?!

— Другой у меня и не было никогда… — тихо пробормотала Яси.

Старая гнолла повернулась к девочке, но прежде, чем она успела что-то ответить, со своего места вскочила Тис и воскликнула:

— Именно так, как ты, Ститиба, и поступают настоящие матери! Жертвуя собой! Как ты! Как мать Рша! Как моя мама! Я вот не знала раньше, а теперь… А теперь всё по-другому вижу, понимаю, чувствую!

Тис всхлипнула разок, другой — и вдруг разрыдалась, опустившись на колени рядом с Яси и гноллой.

Кайрин толкнул плечом Утариона:

— Что-то не то…

— Впервые видишь, как дроу плачут? — спросил с насмешкой Утарион, но тут же добавил, нахмурившись: — Я тоже. Что с ней?

— Я и сам пока не понял. Её рука светится, а контур словно двоится. Иллюзия? Я чувствую всплеск магии, но не вижу его источника. Ох! — Кайрин поднялся, сжав плечо друга: — Смотри!

Утарион вскочил с места и замер в оцепенении. Яси тоже почувствовала нарастающие колебания магической силы и отползла от Тис в сторону, не забывая следить за происходящим во все глаза.

На стене за лежбищем из шкур пламя очага очертило темные силуэты дроу и гноллы, а поверх плотной тенью раскрыл крылья изящный дракон. Шея его выгнулась и кончик морды коснулся головы старой гноллы одновременно с тем, как Тис взяла её лысую лапу в свою ладонь. Пространство пошло рябью, тени закрутились, будто в водовороте. Рядом с Тис и Ститибой возникла Мила в обличии человека. Такая же воздушная, как в первое своё появление, она казалась почти прозрачной. А в следующий миг яркая вспышка света скрыла от наблюдателей всех троих.