Кайрин был уверен, что справится с волнами остаточной магии, но когда те настигли его, едва устоял на ногах. Однако предаваться слабости не было времени. От собственных неприятных ощущений мага отвлёк едва слышный стон: Утарион позеленел, согнулся и начал судорожно ловить губами воздух. Пряди волос прилипли к покрытому испариной лицу эльфа, в глазах его стояли слёзы. Кайрин коснулся спины Утариона, стремясь облегчить тому страдания.

— Что ты чувствуешь?

Утарион с трудом ответил:

— Магия… слишком много…

— Не просто магия, мой друг. Милосердие, — пояснил Кайрин, смахнув слёзы с ресниц. — Редкая сила для нашего мира. Не пытайся сдерживаться, просто пропусти её сквозь себя. До нас доходят лишь отголоски, основной поток идёт через Тис.

— Как она это терпит… — прошептал Утарион и закрыл глаза. Яси подползла к нему на четвереньках, обняла за колени. По щекам девчонки щедро текли слёзы.

— Принять боль… Матушка Рша говорила, — Яси всхлипнула, — нужно принять боль.

— Да, приятие — ключ к милосердию, — кивнул Кайрин. — Это может быть сложно, но Тис смогла, значит, мы тоже справимся.

Всё прекратилось так же внезапно, как началось. Огонь погас, а алые угли очага не давали достаточно света, чтобы что-либо рассмотреть вокруг. Кайрин попробовал оживить пламя магией, но с беспокойством понял, что слишком ослаб даже для таких простых чар.

Яси на ощупь нашла кучу веток, подбросила их в очаг.

— Тис? — позвал Кайрин.

Дроу не откликнулась, и Утарион, держась за стену, побрёл к лежбищу гноллы.

— Посмотрю, что у них…

— Всё в порядке, — голос Тис был очень тих, но спокоен. Дроу сидела, повернувшись к очагу. Гордо вскинув подбородок, она добавила: — Предлагаю забыть то, что тут… кхм… произошло.

Утарион бледно улыбнулся:

— Принцесса, и впрямь, в порядке: броня из колючек на месте.

— Где колючки? — насторожилась Яси. — Какие колючки?

— Не обращай внимания, вечно Утарион шутит невпопад, — тяжело вздохнула Тис и добавила: — Извини меня, Яси, но тут такое дело… Понимаешь, я была не совсем я. Точнее… Хм-м… Я не знаю, как объяснить то, что сделала, и тем более — почему. Но вот так случилось. Почти само.

— Вот поэтому женщинам не стоит лезть в большую магию, — проворчал себе под нос Утарион. — Если в чувствах у мага разброд, от любых его чар разит Хаосом. А потом начинается: это не я, оно само…

Яси сердито дёрнула его за штанину:

— Не нуди, дай послушать! Тис, так что случилось почти само?

— Кажется, она вылечила меня, — из-за спины Тис показалась Ститиба, только она уже не выглядела ни старой, ни лысой. Если раньше её тело покрывала сморщенная, голая кожа, то теперь все проплешины скрыла густая, лоснящаяся рыжая шерсть. Гнолла была всё ещё худовата, но определённо здорова и полна сил.

— Это же прекрасно! Я так рада! — воскликнула Яси и обняла сидящую Тис.

— Но теперь тебе не быть Ондимбой, понимаешь?

— Удачная охота, бегство пленников, разрушение ценного артефакта, драчка с магом, пара дворцовых переворотов, между ними пир. Обычный гноллий день, — буркнул Утарион. — Как, оказывается, скучно живём мы, светлые эльфы…

— Зато мне не придётся есть ни Ститибу, ни вас! — хихикнула Яси, но тут же с явным сожалением провела пальцем по плечу дроу: — Дракон на твоей руке совсем потускнел. Мне его ещё видно, а кто не умеет смотреть глазами силы, тот, верно, ничего и не заметит. Было очень красиво!

— Дело не в красоте, Яси, — произнёс Кайрин, подойдя ближе и сосредоточенно разглядывая угасающие линии на плече дроу. — Это изображение — не просто рисунок на коже, а сеть особых сосудов, по которым течёт магия. Сейчас она истрачена почти полностью, и магические протоки сильно уменьшили просвет.

— А что будет, если они совсем закроются?

— Не знаю. Если такое случится с магом, он утратит способность к волшебству, но останется жив. Тут же мы имеем дело с существом магическим, не имеющим тела в нашем мире…

— Если магия исчезнет, Мила может погибнуть! — сделав такой вывод, Яси с тревогой заозиралась вокруг. — Мы не должны допустить этого! Как там матушка Рша говорила: дочь отдаст — вместе вернут!

— Значит, нам нужно найти остальных дочерей Рши как можно скорее, — кивнула Тис и посмотрела на Ститибу: — Гноллы отпустят нас?

— Девчонка теперь моя дочь, — насупилась Ститиба, — её место со мной рядом.

— Зачем тебе приёмыш? Ты теперь родишь хоть десяток здоровых и крепких щенков, — ляпнул Утарион и тут же получил от Кайрина локтем в бок. — Эй! Скажи ещё, что я неправ!