— Живой, господи Ясногорящий… — шептала она. — Живой…

Она приблизилась к нему, и он заключил ее в объятия. Ведьма не ответила на них, просто стояла, будто забыла, как двигаться.

Гнев, ярость, безумная злость накатили так внезапно, что Веренир даже не подумал воспользоваться магией. Стрелой он оказался возле возмутителя спокойствия и, резким движением оттолкнув его от Исхи, ударил кулаком в лицо.

— Веренир! — не своим голосом закричала Исха, кинувшись на него, когда он коршуном налетел на Грига. — Стой! Остановись! Прекрати!!!

Она рыдала в голос, оттягивая его от жреца, который даже не думал сопротивляться. Десница успел три раза ударить его. Ведьма мертвым грузом повисла на его руке. Маг тяжело дышал.

Все не по-настоящему. Нет. Этого быть не может. Не может!

— Слезь с него! Веренир!

Она сама не узнавала свой тон. Испуг, даже паника. Десница повалил жреца на пол и оседлал его. Она вцепилась в него, не позволяя снова занести кулак. А Григ… Он улыбнулся, повернул голову на бок и сплюнул кровавый сгусток на каменный пол.

— Все в порядке, Исха, — сказал он до ужаса спокойным тоном. — Это было вполне заслуженно.

— Можешь отпустить меня, — произнес некромант глухо. — Я больше не стану его бить.

Она все еще цеплялась за него.

— Даю слово, что больше его не ударю, — повысил он голос, и только тогда хватка ведьмы ослабла.

Исха глянула на Бо. Он испуганно смотрел на взрослых.

— Милый, позови, пожалуйста, Ирету, — сдавленно попросила она мальчика. Она сама хотела заняться Халимом, но тот требовал немедленного внимания, уже подползая к краю кровати, а Исха сейчас была не в состоянии вообще что-либо делать. Слишком ее ошеломило появление человека, которого она давно похоронила.

Пока мальчик бегал за няней, Григ успел сесть на стул. Из кармана рясы, а он был в жреческой одежде, тот вытащил носовой платок и аккуратно начал стирать кровь с разбитого лица, не сводя взгляд с Веренира.

— Дай я, — подошла к нему ведунья.

— Исха… — Веренир позвал ее каким-то странным голосом, но она сейчас была слишком на него зла, чтобы хотя бы смотреть в его сторону.

— Господин десница, госпожа лекарь, — вошла в покои няня за руку с Бо. Она увидела Грига и, узнав его рясу, поклонилась и ему: — Господин жрец.

— Игрета, прошу тебя, позаботься об этом малыше, — Исха быстро подошла к кровати и дрожащими руками взяла ребенка. — Его зовут Халим. Я потом все объясню. Но сейчас очень занята. Покорми его и найди, во что переодеть. Это только на один день, завтра мы найдем ему свою няню. И присмотри за Бо, пожалуйста, — выдохнула она.

— Конечно, госпожа Исха, — кивнула женщина, аккуратно забирая ребенка.

— Я хочу остаться с тобой, — заупрямился светловолосый мальчуган.

— Бо, не время спорить! — строго посмотрела на него Исха. — Сегодня побудь с Игретой и Халимом. Я приду пожелать вам доброй ночи.

Наверное, малыш что-то уловил в ее тоне, отчего понял, что сейчас лучше подчиниться, и, понурившись, пошел к выходу.

Как только дверь за ними закрылась, Исха подошла к шкафу с разными снадобьями и взяла несколько из них.

— Дай сюда, — она взяла у жреца платок и смочила его одним из эликсиров, принявшись промакивать разбитую скулу. Он зашипел.

Веренир зарычал. Но она опять на него даже не взглянула.

— У меня столько вопросов, что я даже не знаю, с какого начать, — бесцветным голосом произнесла она, хотя в душе царила настоящая буря.

— Как ты выжил? — подошел к ним Веренир.

Исха предупреждающе на него посмотрела, одним взглядом заставив его остановиться на полушаге.

— Я видела, как тебя убили, Григ… — хрипло прошептала она, продолжая обрабатывать его ссадины.

— Что именно ты видела? — глянул он на нее.

Она дошла до его разбитой губы. Пальцы задрожали сильнее, когда ведьма коснулась их. Жрец тоже вздрогнул. И она не знала, произошло это из-за боли или по какой-то другой причине.

— Тебя ранили в грудь, и ты упал. А потом меня оттащили от тебя, — сказала она.

— Не в первый раз, — криво улыбнулся здоровой стороной рта Григ.

— Я видел твой труп в лесу, — подал голос Веренир.

— Уверен, что мой? — сощурился жрец.

— Веренир? — Исха наконец обернулась к нему, закончив с Григом. Сейчас воспользоваться магией она не могла, потому что резерв амулета подошел к концу, да и его раны были не столь серьезны, чтобы не зажили сами.

В ее голосе звучала мольба. Она хотела знать правду. Неужели десница обманул ее? Неужели чье-то чужое тело он видел и… соврал?