Шрифт:
Брат Диас медленно покачал головой, лицо в крови и слезах. Между ним и оборотнем лежало нечто. Труп? Череп размозжен, ноги в ботфортах…
—...что ты наделала? — прошептал Бальтазар.
Вигга дернулась, ее вырвало кровавыми потрохами. Она выплюнула что-то длинное, застрявшее в зубах. Пучок черных кудрей.
— ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛА? — заорал он.
Она взвыла, рухнув на руки, и снова блеванула — комки черного мяса шлепнулись в лужу. Там блеснуло что-то. Золотой зуб?
Вигга уставилась на него, всхлипывая, слезы капали в кровь.
Бальтазар наклонился к ней и взревел: — ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛА?
Глава 69
Глубокие карманы
Двери тронного зала распахнулись, и вошла Жижка. На ней было строгое черное одеяние с алой кардинальской отделкой. За ней молча следовала делегация из дюжины священников, склонивших головы. Если ее и смущали ослепительный зал, величественный вид, или сама Алексия, восседающая среди змей в мрачном молчании, или даже лестница, которую ей пришлось преодолеть, то она не подала и виду.
— Ваше Сиятельство, — произнесла она, слегка склонив голову. Взгляд скользнул по синякам на лице и шее Алексии, которые та нарочно не припудрила, но Жижка даже бровью не повела. — Я передаю приветствия от Ее Святейшества Папы и сожалею, что как ее легат не могу преклонить колени.
— Наверняка бы ползала на них, — пробурчала Алекс вполголоса.
— И брат Диас… — Жижка повернулась к нему, стоявшему справа от трона. — Поздравляю с…
— Отец Диас, — поправил он.
Жижка, невозмутимая, окинула его взглядом: рясу вместо монашеского облачения, серебряное колесо вместо деревянного круга. — Значит, Ее Сиятельству угодно было принять вас в Церковь Востока.
— Как мой личный капеллан и исповедник, — сказала Алекс, с трудом сдерживая гнев. — Он доказал преданность. А на моем месте доверие — не товар.
Отец Диас, всегда улыбчивый, добавил: — Дворцовая часовня скромнее моей прежней обители, но здесь я могу применить свои скромные таланты в управлении. Передайте благодарность Ее Святейшеству, хотя Ваше Высокопреосвященство как-то заметила, что священники Часовни Святой Целесообразности… редко задерживаются на постах?
Кардинал Жижка не моргнула. — Небесный Дворец осиротел без богослова вашего уровня, но как-нибудь переживем. Итак, дар от Ее Святейшества… — Щелкнула пальцами. Священник подал украшенный ларец. — Реликвия Святой Наталии, возвращенная на родину. Знак радости Папы, видящей вас на законном троне, и моей, конечно…
Алексия не сдержала смешок, запрокинув голову: — Ха!
Священник замер, ларец дрожал в его руках. Жижка чуть приподняла бровь: — После моих усилий в вашу пользу, неужели вы сомневаетесь…
— Сомнений нет! — Алексия щелкнула пальцами. Отец Диас подал ей письмо к герцогу Михаилу.
Жижка взяла его, встряхнула, потребовала у другого священника лорнет. Поднесла к свету, изучила печать и подпись — неоспоримые доказательства предательства. Вернула лорнет, вздохнула:
— Вот зачем я велела ему сжечь письмо.
Алексия остолбенела. — И это все? Она ждала оправданий, мольб… но равнодушное пожимание плечами? — Вы сговорились с моим дядей… — Голос дрогнул, будто речь о детской игре. Ярость вскипела. — ЧТОБЫ МЕНЯ, БЛЯДЬ, УБИЛИ! — Ее крик эхом раскатился по залу, отдаваясь болью в ребрах, куда бил Михаил.
Отец Диас вздрогнул. Стражи зашевелились. Священники Жижки попятились. Тот, что держал ларец, прижал его к груди. Но сама кардинал оставалась невозмутимой, будто гнев и угрозы об нее разбивались.
— На меня постоянно покушаются, — сказала она. — Пока попытки проваливаются, я не принимаю это на личный счет.
Алексия уставилась. — Что?
— Я понимаю ваше раздражение…
— Ярость!
— …но передо мной стоял выбор. Я служила пяти Святым Матерям как глава Земной Курии. Такая роль требует жертв, компромиссов, необходимых…
— Злодейств? — резко прервала Алекс.
— То, что для одних зло, для других — целесообразность. Моя задача это ходить во тьме, чтобы Ее Святейшество пребывала в свете. Как императрица, вы тоже окажетесь во тьме. Вам придется идти на жертвы, делать то, что целесообразно. Таковы издержки трона. — Ее взгляд скользнул по Змеиному Трону. — А трон этот — величайший. Чего вы хотите?
— Начните с извинений! — прошипела Алекс, придерживая ребра.
— Приношу извинения. Что еще?
Алексия никогда не шла к Галь Златнице без четкого плана. — Я хочу дьяволов. Освободите их от папского связывания и передайте мне.
Теперь Жижка нахмурилась. — Невозможно.
— Вы не в положении…
— Я — ничто, но представляю Ее Святейшество, глас Бога на земле. — Ее слова прозвучали так, будто врезались в барабанные перепонки. — Как бы высоко вы ни воссели, Бог выше. Ваше желание похвально. Они защищали вас. Но не обманывайтесь: Вигга Улласдоттир была угрозой еще до оборотничества. Как вы усмирите ее теперь? Спросим Батист?