Его глаза напоминали мне глаза-бусины того медведя. И Колчин сам напоминал бурого зверя. Лохматая голова, неаккуратная борода, насупленные кустистые брови. И чего он все высматривает у меня?

После ужина отец вместе с ним ушел во двор, и они о чем-то еще недолго беседовали. Как будто о чем-то договаривались. На чай Колчин не остался, ушел, не попрощавшись.

Отец вернулся в дом один, грузно уселся на свое место и сурово посмотрел на меня.

— У меня для тебя новость, Стефания.

По взгляду матери, брошенному в сторону отца, я поняла, что она уже была в курсе.

Я вопросительно уставилась на него в воцарившейся тишине.

— В конце лета ты выходишь замуж.

— Чего? — опешила я.

Мне послышалось? Что за чушь?

— Замуж выходишь, — повторил отец.

По его виду было видно, что терпение вот-вот лопнет. Мать по-прежнему молчала, пристально на меня глядя. Анфиса отвела глаза и принялась незаметно убирать со стола. Близнецам было глубоко наплевать, они в очередной раз о чем-то спорили между собой, что матери пришлось на них шикнуть. Скривив лица, они притихли.

А Сенька, мой бедный Сенька переводил растерянный взгляд с одного члена семьи на другого.

— Стеша моя, что же, уедет от нас?

Отец ни на секунду не отпускал мои глаза.

— Не далеко. В Ильчине будет жить.

До меня внезапно дошло. Я уставилась на отца в изумлении.

— За Колчина?!

— За него самого, — подтвердил отец.

— Но…

Одним взмахом руки отец остановил мои возражения. Суровое лицо не оставляло надежды что он передумает.

— Тебе уже восемнадцать. Хватит нам одной нахлебницы Анфиски, хочешь как она у нас на шее висеть? Колчин хороший вариант.

На его словах Анфиса почему-то презрительно фыркнула, но отец стрельнул предупреждающим взглядом в ее сторону, и она мгновенно замолчала.

А… как же любовь?

Хотелось спросить мне. Но я тоже молчала. Разве отец будет это слушать?

Обернувшись за призрачным спасением к матери, я всего лишь наткнулась на холодную стену отчуждения.

— Свой дом будет, хозяйкой в нем будешь. Алексею и сорока еще нет, работящий. В достатке живет.

Стало на мгновение страшно. Разве можно так? Просто отдать человека в жены без спроса?

И еще хуже вопрос. Как я могу отказаться? Что я могу сделать? Кто мне сможет помочь? Разве смогу сбежать как Дуняша? Я же не такая смелая как она, я боюсь шагу сделать за пределы нашего леса.

В глазах было сухо, даже жгло. Слез не было. Протест поднимался во мне как цунами, но я контролировала его каждую секунду. Я все еще до конца не верила, что эта новость может быть правдой.

— Почему не Анфиса? — глупо спросила я.

Сестра метнула в меня странный взгляд и опять отвернулась. Вела она себя крайне необычно. Уж не была ли она в него влюблена? По возрасту он подходит ей больше, чем мне.

— Ему ты приглянулась, — отрезал отец.

Прекрасное объяснение. Он обратил на меня внимание, пришел к родителям, и они решили «а, пускай, почему бы и нет». Или..?

Прищурив глаза, я все-таки осмелилась показать негодование на своем лице.

— Что он пообещал вам за меня?

Серые глаза гневно сверкнули.

— Сбавь тон. Ты живешь в моем доме. Мы всего лишь хотим о тебе позаботиться, чтобы ты не превратилась в старую деву, как твоя никчемная сестра.

Анфиса вспыхнула и с грохотом швырнула тарелки в таз. Хлопнув дверью, вышла в сени. Отец даже бровью не повел.

— Что он пообещал вам? — яростно прошептала я, повторив свой вопрос.

— Сорок овец и двенадцать мешков муки, — спокойно ответил он.

Как будто это был обыкновенный разговор о погоде.

На моем лице отразился весь спектр эмоций, от возмущения до презрения.

— Тебе достанется куда намного больше. Подумай о своем будущем. Колчин действительно не самый худший вариант. И, Стефания, это не обсуждается.

В последнем предложении послышалась угроза. Это все было правдой, никто не шутил.

А слезы все-таки застлали мои глаза. Вскочив с места, я оттолкнула от себя кружку с чаем, которую уже, оказывается, успела поставить до этого Анфиса. На белоснежной, мною выстиранной скатерти, разлилось грязное пятно.

— Стефания! — зычно гаркнул отец.

— Оставь, — буркнула мать. — Пусть переживет новость. Никуда она не денется.

Выбежав из дома, я была готова броситься куда глаза глядят, но недавний эпизод с медведем слишком ярко всплыл в моей памяти. Только не в ту сторону.