— Ты идешь? — он поторопил меня.

— Да, да.

Вежливо попрощавшись с девушкой, я отправилась за ним, спиной ощущая полный ярости взгляд.

Дома Кирилл достал огромные белоснежные наушники с красной тонкой полоской по ободку и аккуратно водрузил мне на голову. Прядь, упавшую мне на лицо, деликатно заправил за ухо, протянув через плотный кругляш наушника. Все это он проделал без всяких слов, не объясняя даже, что вообще происходит.

Но вдруг я услышала легкий звук, который рос, словно шторм из маленького дуновения ветерка. Парень включил мне невероятную музыку. Мелодия, пронизанная ветром и дождем, укрытая в темном лесу.

Никита всегда говорил, что эта музыка мрак, годится только для похорон или триллеров, но мне нравилось. Мурашки разбегались по всему телу, душа словно выходила из тела, взмывая ввысь. Я не разбиралась в музыке, но эта мне нравилась очень.

И так совпало, что нам с Кириллом нравилось одинаковое. И в моем лице он встретил союзника.

Мне бы прикрыть веки, чтобы полностью погрузиться в это море обреченного спокойствия, но я неотрывно смотрю ему в глаза. Он стоит напротив, и не делает ни шага, чтобы отойти или усадить или что-то сказать. Сейчас все лишнее. Я наслаждаюсь музыкой, а Кирилл как будто питается этим. Наслаждается моим видом.

Его зеленые глаза словно дремучий лес, пугающий и потрясающий одновременно. Я могу разглядеть каждую прожилку и крапинку, и жадно это делаю. Почти не моргаю, и от этого чувствую, что в глазах вот-вот заслезится. Но моргнуть все же приходится, потому что меня застают врасплох.

Загипнотизированная этими двумя бездонными озерами, я совсем забыла про все остальное, и поэтому, когда по спине невесомо проскользнули его пальцы, вздрогнула. Но не отошла.

Напротив. Приоткрыла чуть рот и тяжеловато и хрипло задышала. Сладостный и пугающий комок промчался по телу и бухнул в районе живота, мне нестерпимо хотелось, чтобы этот парень напротив меня трогал.

На мне были слои одежды — водолазка и плотные джинсы, но я все равно остро ощущала каждое прикосновение. Музыка в наушниках втягивала в глубокую и черную воронку, но Кирилл… Кирилл тянул в горячее нутро преисподней. Ведь не может так вести себя хорошая девочка.

А была ли я ею? Уже давно стояло под вопросом.

Расстегнутые джинсы, проскользнувшие в трусики грубоватые пальцы… И вот я уже прислоняюсь лбом к его плечу, практически падаю на него. Ноги отказываются держать.

— Кирилл!

Я не знаю говорю я это вслух или про себя, ведь на мне по-прежнему наушники. Низко и размеренно звучит музыка. Но судя по тому, что его губы шевелятся в ответ, я все-таки стону вслух.

По губам я читать не умею, но «Огонек» точно слетает с его губ.

Водолазка поползла наверх, а чашечки бюстгальтера, наоборот, вниз. Закусив нижнюю губу, Кирилл освобождает мою грудь, взгляд его совсем темнеет, плывет. Свободной рукой он распускает пучок моих волос, и копна тут же падает водопадом на спину, на плечи, на оголенную грудь, щекоча.

Страсть и безумие накрывают нас с головой, иначе чем объяснить этот сумасшедший марафон, продлившийся до самой ночи? Музыка давно закончилась — наушники валялись где-то под диваном. Волосы спутались, а губы горят от поцелуев. Между ног сладко поднывает, и, не смотря на легкий дискомфорт, тело отзывается снова и снова.

А Кириллу будто мало, потому что, кончив, он практически сразу продолжает, то с более грубым натиском, то, наоборот, нежно и неспеша. В этом вечере я потерялась вся без остатка.

Когда сил совсем не осталось, я, после очередного оргазма, лежала на спине и шумно дышала.

— Больше не могу, — прошептала чуть ли не с мольбой.

Поцеловав меня, легонько потянув за нижнюю губу, он усмехнулся.

— Извини, сам не думал, что так выйдет. От тебя невозможно оторваться.

Смущенно пробубнив что-то, я поднялась с кровати, оглянувшись. Господи, мы опять в его спальне. А ведь точно знала, что мы выходили отсюда. Хотелось рассмеяться.

На душе было так хорошо и блаженно, что на секундочку стало страшно. Я же не влюбилась в него? Не смотря на слова сестры, я была уверена, что он ко мне ничего такого не испытывает. Ему просто хорошо со мной, как и мне с ним. Поверить в чувства с его стороны трудно, учитывая, что он ведет себя как обычно.

— Мне нужно помыться, — пробормотала я, закутавшись в простыню.

Стыдоба, даже не знаю где моя одежда. Где-то в этой квартире.

Кирилл ничего не ответил, продолжая пялится на меня с кровати, пока я поспешно удирала.