Ничего не ответив, выхватываю телефон, пытаясь дозвониться до Стеши. С чего она решила, что я изменил? И Огонек переживает это уже больше недели?! Она вместе с ним курила?!

И в то же время в груди забилась надежда, что сейчас я все объясню ей, и она вернется. Ведь получается, она ушла совершенно по другой причине, не потому что ей плевать на меня.

Выскочив на дорогу, почти не глядя пытаюсь поймать такси, и совсем неожиданно в бок ударяет изо всей силы, подбрасывая меня в воздух. Захлебнувшись собственным вдохом, я подлетаю вверх. Телефон отшвыривает в одну сторону, меня в другую.

Визг тормозов и чья-то брань гаснут в сознании, потому что боль простреливает со всех сторон.

Пользоваться Дуняшиной добротой я больше не могла, поэтому на следующий день из кучи объявлений, я нашла то, что нужно: сняла комнату в трешке вместе еще с двумя девушками и съехала.

Дуня помогла мне, хоть вещей у меня особо и не было. Беспрестанно извиняясь, она то и дело заглядывала в мое лицо, не пойми что высматривая. После того вечера, по ее убеждению, я совсем раскисла.

— Дунь, да брось. Вам с Костиком нужно налаживать отношения, если ты решила дать ему шанс. Хотя, давай будем честными, он этого шанса совсем не заслуживает. Сколько раз он клялся тебе, что бросит пить? И разве это произошло?

— Да знаю, сестренка… Обещаю, это в последний раз…

Это обещание мне было совсем не нужно, я переживала за нее, и она это знала.

— Разбирайтесь сами, — махнула рукой. — Я в любом случае поддержу тебя.

Дуня улыбнулась и обняла меня за плечи, потряхивая.

— Как же ты выросла, Стешка. Совсем стала взрослая.

— Жизнь потихоньку всему научит, — буркнула я.

Я пыталась восстать из пепла, если можно так выразиться. Мне было больно, и пока что время совершенно не лечило. Кирилл взял не только тело, но и душу. Пробрался в самое нутро. Может, он и не хотел этого делать, я не знаю. Но мне от этого не легче, и хочется свалить вину на кого-то. Не на себя.

Ведь я сама говорила, что между нами ничего быть не может. Крутила те гребаные педали на велосипеде, чтобы просто избавиться от девственности и вообще познать ласку и страсть. Познала на свою голову.

С другой стороны, если бы я не поехала к нему, если бы не пошла на этот сумасбродный шаг, где бы я сейчас была? Я бы по глупости вышла замуж за Колчина, того изверга. Что бы сейчас со мной было?

Так же, как и Никиту, я не могла обвинять Кирилла во всех грехах. Мне нужно было отпустить его, и начать все сначала.

В груди тоскливо заныло, когда я осталась одна. Заварила себе чай на кухне, но забрала кружку и ушла в комнату. Спряталась словно в конуре.

У меня было совсем аскетично: из мебели только кровать и круглый столик со стулом. И все. Мои немногочисленные вещи так и остались лежать в небольшом пакете.

Присев на стул я уронила руки на хлопковую скатерть и следом положила на них голову. Чай пить не хотелось.

Ничего не хотелось, я просто старалась чем-то отвлечься. Потому что, оставшись наедине с собой, снова и снова прокручивала в голове все, что произошло между мной и Кириллом. Каждую прожитую вместе минуту. Все, начиная от момента, когда он содрал с нас мотоцикл, и заканчивая тем, как смотрел на меня в баре.

Я нравилась ему, я это чувствовала. Но беда в том, что ему нравилась не только я. Есть такой тип мужчин, не зациклен на одной женщине. Бабник, проще говоря.

А я наивно верила в свою любовь.

Чай остыл на столе, нетронутый. Кусая губы, я смотрела на размытый потолок. Все в заблюренных мерцающих пятнах. Не сразу поняла, что просто снова плачу.

А утром, когда я встала, разбитая и невыспавшаяся, мне позвонил Никита.

— Стешка, прости что сразу не позвонил. Честно говоря, не думал, что это хорошая идея…

Его дрожащий голос посеял во мне тревогу.

— Что случилось?

— Я… Я правда думал, что тебе лучше забыть его и так далее. — Виноватый вздох раздался в трубке. — В общем, в тот вечер, когда ты убежала, случилась неприятность — Кирилл попал под машину.

— Что? — Я почувствовала, как все вокруг заплясало, мне поплохело. Упала обессиленно на кровать.

— Он побежал за тобой. Не нужно было его останавливать, я теперь знаю всю правду. А тогда мне хотелось лишь защитить тебя…

— Он… — Я запнулась, испугавшись продолжать предложение.

Но Никита, поняв, о чем речь, успокоил.

— Жив. И даже без переломов. Так, пара ушибов и синяков. Заживет быстро. Сегодня из больницы отпускают, положили так, чисто проверить на внутренние повреждения и сотрясение. Слава Богу, обошлось.