— Так нравится, как ты пылаешь, Огонек. Твоя белоснежная кожа — это нечто совершенное. — Зеленые глаза не отрываются ни на секунду, я тону в них медленно и с удовольствием. — А застенчивость заставляет хотеть еще сильнее и чувствовать себя порочным. Как озабоченный думаю о тебе целыми днями и ночами. Какая же ты вкусная… как конфета.

От сбивчивого шепота я совсем млею и таю в его руках. Теплые ладони очерчивают изгиб моих бедер, пальцы ныряют под джинсы, лаская ягодицы.

— Кирилл…

— М?

Я так и не ответила ему, потому что он тут же поцеловал меня. Глубоко и тягуче, словно впитывая в себя. Язык двигался дерзко и уверенно. Вцепившись в широкие плечи, чтобы не упасть, я целовала его в ответ, снова чувствуя, что совсем пропала от его близости.

Как же сильно я его люблю! От осознания, что все сейчас настолько прекрасно, хотелось взлететь ввысь за облака. Настолько сильно меня переполняли бушевавшие эмоции. Глупые дурацкие бабочки в животе готовы выпорхнуть из меня как пузырьки шампанского. Можно ли почувствовать себя счастливее чем сейчас?

Я была готова заняться любовью прямо здесь у стены, не обращая внимания на отсутствие мебели. Потянула вниз его бомбер, стягивая с плеч. Не отрываясь от меня, он помог, затем то же самое проделали с моей ветровкой.

— Стеша… — пробормотал хрипло мне в губы, но я уже дернула его джемпер вверх, испугавшись, что он захочет остановиться.

Я не могла этого допустить, потому что он был нужен мне словно воздух. Прямо сейчас. Я хотела ощутить его в себе.

— Кирилл… Я сейчас сойду с ума, — прошептала в ответ, снова набрасываясь на него.

Низко застонав, он подхватил меня на руки и понес куда-то вглубь дома. Уверенно, словно уже бывал тут, повернул налево и мы оказались на просторной и светлой кухне с большим окном прямо за столешницей. Усадив меня на столешницу и не дав опомниться, расстегнул пуговицу на слишком узких джинсах, пытаясь их содрать с меня.

Хихикая, я приподняла попу, помогая. Прохлада столешницы тут же охладила кожу, но не мои раскаленные нервы. Пальцы стянули влажные трусики, коснулись промежности. Громко вскрикнула, едва он резким движением вошел в меня, и сразу потеряла ощущение реальности, потому что Кирилл двигался быстро и глубоко, унося на запредельные вершины… Мы оба не могли ждать.

Очнулась и пришла в себя только когда мы кончили, не стесняясь стонов и жадных поцелуев. Прижавшись влажными лбами, мы смотрели друг на друга дикими взглядами и тяжело дышали.

— Черта с два я тебя отпущу, больше никуда не исчезнешь, — выдохнул Кирилл, сжимая ребра почти до боли. — Ты моя.

Последнее почти прорычал.

И нет бы возмутиться его собственническим, даже тираническим замашкам, а я, вместо этого, сижу и как дурочка довольно улыбаюсь.

— Все пошло немного не так, — усмехнулся он, наклонившись надо мной и оперевшись руками о столешницу.

Я по-прежнему удерживала его торс бедрами, а он еще находился во мне.

— Но я совсем не против…

— Так что это за место? — спросила я, ведя носом по его щеке.

— Это наш будущий дом.

Замерев, я шокировано подняла на него глаза. Ресницы затрепетали, как только я почувствовала, как он снова наполняет меня, мгновенно возбуждаясь.

— Что?

— Здесь мы будем жить. Ты и я. Как семья. Ты выйдешь за меня замуж и родишь мне детей.

— Кирилл, эээ…

— Романтик из меня с трудом получается, но я планировал совместное наряживание елки, покупку мебели. Кровати… — последнее он шепнул, лизнув кончиком языка мою нижнюю губу. Я слушала, но, казалось, стук моего сердца вот-вот заглушит любые звуки в этой комнате. — Хотя, кровать нам, в принципе, не нужна, как выяснилось. Деда Мороза на мотоцикле ведь нужно куда-то вешать, Огонек, не так ли? Елка будет отлично смотреться около камина в гостиной.

— Тут есть камин? — глупо переспросила я.

Я все еще не могла прийти в себя от его слов.

— Есть, я хотел тебе показать, но ты такая нетерпеливая, ммм… — он качнулся во мне, и я ахнула, чувствуя, что хочу еще. И еще, и еще. Безумие. — Стеша…

— Да, Кирилл? — вырвалось на робком выдохе.

— Я люблю тебя. Я просто охренеть как сильно люблю тебя.

Признавшись, он закусил губу, ожидая ответа. Зеленые глаза смотрели серьезно и требовательно. И так отчаянно, что я сразу поняла — он боялся так же, как и я. Боялся, что его чувства безответны.

От этой абсурдности хотелось рассмеяться, но вместо этого я обхватила родное лицо ладонями, взглянула на него со всей своей любовью. Еще секунда, и слезы брызнут из моих глаз от переизбытка радости и счастья. Боже, не верится, что это правда происходит!

— Я тоже люблю тебя. Не думала, что такое вообще возможно, но я без тебя дышать не могу.

Он выдохнул с облегчением, снова прижавшись ко мне.

— Без меня не надо. Только со мной, — его губы снова поймали мои.

Как странно сейчас понимать, что мы оба боялись, почти не разговаривали друг с другом, что-то воображали себе. Но вот эта черта пройдена, и я верю, что впереди нас ждет только хорошее. Я точно это знала.