Ловушки представляли собой пилюли, которые при ударе разлетались мелким порошком, заражая того, кто оказался рядом. Я решил начинить пилюли ядовитым эфиром, чтоб наверняка одолеть противника.

На две штуки у меня ушла почти вся мана. Благо, лес был совсем рядом, поэтому я напитался маной и сделал ещё две пилюли.

Чтобы убедиться, что ловушки наверняка сработают, я, как обычно, решил испытать на себе. Портить пилюли, на которые потратил столько маны, я не хотел, поэтому просто лизнул блюдце, на котором размешивал готовый порошок.

М-м-м, превосходно! Отменный яд. Такой может убить даже апарского бизона размером со скалу.

Я аккуратно положил белые шарики на клочок плотной бумаги и хотел завернуть, но тут почувствовал, что у меня онемело лицо, затем затряслись руки. Что со мной? Может, из-за недостатка маны? Надо сходить в лес и…

Вдруг ноги подкосились, и я рухнул на пол, потянув за собой бумагу с пилюлями. Последнее, что я увидел, перед тем как окунуться во тьму — это белый порошок, летающий вокруг.

Очнулся я буквально через несколько минут и почувствовал себя совершенно разбитым. Даже руки не мог поднять.

Горгоново безумие! Похоже, я переоценил это тело и отравил сам себя. В прежней жизни мой организм с лёгкостью бы справился с этим ядом, но я совсем забыл, что теперь живу в теле щуплого паренька, не привыкшего к экспериментам.

Не хватало ещё снова умереть, да ещё и во цвете лет. Не-е-ет, надо избавляться от яда, пока он не разрушил мои органы.

Хотя маны оставалось «на донышке», я отправил её на поиски эфира яда, который впитался в кровь и разнёсся почти по всему телу. Первым делом следовало собрать его воедино, что я и сделал благодаря моей способности управлять эфиром, находящимся в теле.

Собрал я эфир в лёгких. Теперь нужно избавиться от него, вызвав у себя сильный кашель. Был, конечно, способ эффективнее и быстрее, но я не хотел идти до дома в обоссанных штанах.

Усилием воли вздохнул полной грудью и с помощью маны вызвал раздражение нервных окончаний в лёгких. Тело задёргалось в приступе кашля, и эфир яда вылетел через рот. Мне сразу же стало легче, и я смог открыть глаза.

Белый порошок уже лег на пол и не представлял опасности. Ну, если нарочно не валяться на нём, не вдыхать, не лизать и не втирать в кожу. К моей радости, испортилась только одна пилюля. Но всё равно я передумал делать такое сильное средство.

Не хватало ещё, чтобы кто-нибудь из Филатовых сам себя отравил, неправильно обращаясь с опасным веществом. Тут меня словно обухом по голове.

Потрясная идея! Сделаю на основе этого яда кое-что другое. То, что бандитам точно не понравится. А если под его действие попадёт кто-то из своих, то не умрёт, а сможет дождаться моей помощи.

До позднего вечера я провозился с новыми пилюлями. На этот раз они стали ярко-жёлтого цвета и пахли сладким цветочным ароматом. Даже с учётом того, что яда теперь было в разы меньше, я решил Насте не давать такую ловушку. Всё-таки она довольно беспечна и ещё по-детски наивна. Решит подшутить над кем-нибудь или похвастаться подружкам. Потом проблем не оберешься.

Заперев склад на большой навесной замок, я задумался. Идти напрямую через лес было опасно. Во-первых, я мог заблудиться. Во-вторых, хищники. Наверняка в этом лесу живёт не один волк. Их может быть целая стая, поэтому лучше по ночам одному туда не соваться. По крайней мере, не сейчас. Это тело пока не готово к таким испытаниям.

Я решил вернуться прежним путём: вдоль бараков, до лавки и домой.

Когда подошёл к лавке, увидел, что в окнах свет не горит, а дверь заперта. Значит, дед уже дома.

Я пошёл вдоль дороги, по которой в это время редко ездили. Всё-таки этот город сильно отличался от суматошной Москвы. С одной стороны, меня манили величие и богатство большого города, но в то же время я ценил тишину и спокойствие Торжка. Пожалуй, Филатовы были правы, что жили большую часть жизни в Москве, а в Торжок приезжали на отдых. Только я бы сделал совсем наоборот.

Когда подходил к дому, снова увидел ту самую машину. Ага, караулят. Я вас отучу следить за нами!

Я рванул к машине, чтобы добраться до них раньше, чем уедут. Однако на этот раз они не собирались сбегать, а вышли из машины и двинулись мне навстречу.

Их было пятеро. Двое — те самые придурки, которых я выкинул из лавки. Остальных я не знал.

— Ну что, попался, щенок? — оскалился тот, которому я чуть запястье не сломал.

— Ты только глянь, как он в лице изменился. Сейчас заплачет, — хохотнул второй, полез за пазуху и вытащил оттуда…