Шрифт:
– Хорошо, я буду ждать, когда смогу почувствовать, - рассмеялся он.
Сергей Георгиевич уселся в мерседес. Секретарь знал, что шефа, когда думает, лучше не трогать. А он думал весьма напряженно. Ум анализировал все нюансы голоса, мимики, реакции на вопросы. И выявлял нестыковки. А они были. Когда огонек в глазах шефа угас, секретарь решился:
– Что за девушка?
– Очередная загадочная личность. Художница. И целитель по совместительству.
– Будем наблюдать за ней?
– Пока нет. Вот скажи мне, ты же видел ее, пусть с десяти метров. Что в ней не так?
– На первый взгляд, обычная деваха. Симпатичная. Но, вы правы, не такая.
– В чем?
– Трахать не хочется. Как сестра. Рядом побыть хорошо, а вот поймать и трахнуть как-то не идет желание.
– С такой стороны, значит, зашел? Что ж, тоже имеет место. Энергетика, впечатление от лица, от походки, от жестов не вяжется с этой одеждой и даже с этим местом, вот что тут. Будто знает что-то такое, что делает ее другой. И независимой.
– Так если художник, значит, не от мира сего. Вот и другая.
– Жрать всем надо!
– вдруг разозлился на миг Сергей Георгиевич, - и художникам, и врачам, и принцессам. А эта уверенно себя чувствует.
– Не та, за кого себя выдает?
– Так мы все такие, - ухмыльнулся он, - ее ко мне когда-то приводили от наших. Сейчас бардак жуткий. Контора перестраивается. Сотрудники, опера уходят. А с ними и агенты. По американцам работать нельзя, материалы уничтожаются. Кто знает, кем она там была? Это и выясни для начала. Девочка нужная. Если там бросили, то мы подберем.
Глава 3
На все деньги решено закупить продуктов. Каждую неделю цены летят вверх. Иногда вечером уже выше в два раза, чем утром.Капитал от Гургена тает, как мороженое в жаркий день течет между пальцев на асфальт.
Я настояла, чтобы купить одежду для обеих. В первый день мы обзавелись курточками, джинсами, костюмчиками, блузками и майками на лето. Обошли все коммерческие магазины. Хорошую обувь искали долго. Все нас отсылают в Москву. Пришлось обойтись местными предложениями.
– Это не про нас, - сказала за ужином Вера Абрамовна.
– Что?
– не поняла я.
– Деньги. Ты их не удержишь. И я ничем не смогу помочь.
– Так мы их не держим. Все равно истратим. Почти пятьдесят тысячуже нет.
– Еще бы, покупать сапоги итальянские за пять тысяч. Я обошлась бы и нашими.
– Нет уж. Вещи должны быть лучшими. Пусть не самые броские, но удобные и отменного качества. Особенно обувь.
– Разговор не про вещи.
– Думаете, большая сумма вредна?
– Я давно ничего не думаю. Я чувствую и знаю.
– И что знаете на этот раз?
– улыбаюсь я, - неужели нам нельзя хоть недолго побаловать себя и побыть богатыми?
– Зря иронизируешь. Здесь нельзя. У каждого человека в определенном ему месте свой потолок и свой коридор возможностей, в том числе и финансовых.
– Только в определенном месте? То есть, где-нибудь в Америке мы сможем жить по другому?
– Не обязательно так далеко. Можно переехать в другой город, если знать, в какой. Да, там может сложиться по-другому.
– Место высчитывается при необходимости, - напряглась я, - но этим же дело не кончится?
– Ты сама все знаешь. При таком приобретении что-то и теряешь. Но трагичность потери часто перевешивает полученное.
– И чего нам опасаться?
– Чувствую, беда будет в обмен на купленные блага. И чем дольше деньги у тебя, тем хуже и опасней.
– Тогда надо быстрей их потратить, - я привыкла доверять ей и соглашаюсь.
– Успеем ли?
– вздохнула она.
Утром пошли на рынок. Закупили очень хорошее итальянское спагетти по двадцать пять рублей за пачку. Тушенка «Великая стена» прекрасна, нагрузились так, что пришлось машину брать. Мужичок в облезшей заячьей шапке рядом с «Москвичом» очень обрадовался нашему заказу. Три сумки поставили в багажник и поехали домой. А там сюрприз.
Дверь выбита и прикрыта. Воры оставили небольшой бардак. Сразу видно профессионалов. Сумку с деньгами нашли, а другого ничего не взяли.
– Слава Богу, - выдохнула Вера Абрамовна, - никого не убили, ничего особо не поломали.
– Милицию надо вызвать, - села я на табуретку, не раздеваясь.
– А толку? Да и как будешь объяснять, откуда деньги?
– Не жили богато, нечего и начинать?
– Глупышка! Радуйся, если только этим обойдется.
– Кое-что не нашли, - я отодвинула тумбочку, к задней стенке которой приклеен конверт, - взбрело в голову заначку сделать. Пригодилось. Так что десять тысяч осталось. Дверь поставим железную. И мне краски и кисточки надо купить. И еще останется на пару месяцев.