– Все не забуду. Это врезалось навсегда. Но и помнить все нельзя. Некоторые знания просто не совместимы с нашим миром.

– Совсем?

– Применить их можно, но результат будет непредсказуемый. А любое отклонение опасно. Для меня и окружающих, в первую очередь.

– Тогда не надо. У нас и своих знаний хватает, - видно, что наставница хочет уйти от темы, что бы дать себе время на осмысление.

– Но кое-что использовать можно, - обнадеживаю я, - думаю что-нибудь порисовать.

– Написать?

– Рисовать. Не обязательно это живопись, чтоб ее писать. Изображу нужное, замаскирую под пейзаж.

– Ты там так делала?

– Здесь делала. Лев Михайлович обучал. Там детали уточнились.

То, что я могу применить на практике здесь, очень ограничено в выборе. Проще всего замаскировать под традиционные техники, в данном случае, живописи. Но будут нужны минеральные краски. И еще много чего для их изготовления. Это же не искусство в чистом виде, а магия. Обывателю достаточно этого слова для понимания, что бесполезно углубляться в суть. Работает, и ладно. Но мне этот термин никогда не нравился. Отдает шарлатанством, да и не отражает правильной сути. В Яре это точная наука базируется на математике. Но как еще объяснишь, что охра, замешанная на кошачьей моче дает в полнолуние один эффект, а на волчьем молоке в новолуние совсем другой? Придется рассказывать про спектры еще не открытых излучений. Тоже глупо. Пусть будет магия. Но для меня навсегда это «наука по формированию устойчивого изменения локального пространства». Так ее название переводится на русский. Я рассказываю, что хочу сделать.

– Неужели обязательно нужна моча?
– улыбается Вера Абрамовна, - нельзя ли обойтись без нее?

– Так это я к примеру. В Яре давно получают четко калиброванные жидкости с заданными свойствами. Но здесь приходится использовать природные компоненты. Это как отвар ивовой коры отличается от аспирина. Салицилаты содержат они оба. Но от отвара живот болит, и содержание очень разнится от вида ивы и места произрастания, а аспирин имеет четкую дозировку и известные свойства, - блеснула я знаниями времен маминой библиотеки.

– Ну и как ты будешь предлагать свои шедевры? Народ у нас, конечно, падок на все мистическое. Сейчас бум. Прямо, как с цепи сорвались. Но ты же шарлатанством заниматься не станешь.

– Вот здесь сложности. Конкуренции со всеми этими крашенными колдунами мне не выдержать. Попробую для начала создать по работе на каждую тему. А там видно будет.

– Это на какие же темы?

– На самые простые. Типов множество. Все зависит от цели. Есть изображения с замаскированными порталами. Есть накопители энергии из пространства. А есть забирающие от человека. Там разница тонкая весьма. Бывают стражи места.

– Как это?
– улыбается Вера Абрамовна.

– Изображение можно наделить индивидуальной энергией. Либо сущность вселится, либо сама создашь. И задачу ставишь. По охране или еще что.

– Не пойдет. Припишут твоим картинам всяких барабашек и сожгут.

– Так я для примера. Не надо никого вселять. Будем гармонизировать пространство, эмоции и здоровье в первую очередь.

– Про здоровье интересней, - кивает Вера Абрамовна.

– Да, но лечить так неизмеримо сложней. И это требует огромных затрат моих сил.

– Жизнь штука затратная. Зато можно выправить самые запущенные случаи. Я слыхала про такое лечение. Когда художник пишет портрет больного человека, как здорового. И тот поправляется.

– Это точно пока не предложу. Начну с малого.

– Что для этого потребуется?

– Кора деревьев, некоторые камушки, шелуха луковая и все прочее. Темперу куплю в «Художнике». Она бывает иногда.

На первой картине я решила сделать портал в тихое место. Будет гармонию в комнату передавать. К тому же, опыт написания таких вещей у меня был. К чему эксперименты? Использовать решила темперу и двп с натянутым холстом. Проклеила желатином три раза, два раза вскрыла грунтовкой. И погрузилась в себя. К вечеру простая композиция рисунка из лесной дороги и нависших ветвей была готова. Еще три дня ушло на написание «шедевры».

А потом основное. Я представляю место, которое должно дать энергию картине. В ветвях маскирую знаки, открывающие доступ.

Но портал гаснет за пятнадцать минут. Не получается. Пытаюсь определить, где ошибка. Материалы мертвые, хоть и темпера. Не хватает их. По дешевому тут не отделаешься. Собираю шелуху, в ступке дроблю остатки камушков, замешиваю. Цвет несколько другой, но это сейчас не важно.

Получается. Необычный оттенок даже помогает притянуть внимание, а там уже вступают в игру совсем другие законы.

Теперь работу надо оформить. Придется позаимствовать раму у покупной репродукции. Зато выглядит, что надо. Наставница скрестила руки.

– И где же такая красота?

– Много мест. А самое главное у нас в голове.

– Куда понесешь?

– В центре открылся ресторан, я видела. Туда и снесу на пробу.

В ресторане удивились. Сначала пытались отмахнутся, но хозяйка соизволила посмотреть.

– Это особая картина, - тихо говорю я, - она вызывает умиротворение и полет души туда, где ей хорошо. А что еще нужно для отдыха?