– И что это? Дорога? Таких у ротонды продают три десятка.

Около охотничьего магазина, действительно, облюбовали место художники. Кто во что горазд, но в основном выставлены копии работ более удачливых и талантливых коллег.

– Таких не продают. Смотрите на дорогу. Вы начинаете погружаться туда.

– Мда, странно. Затягивает. Сколько хочешь?

– Десять тысяч.

– С ума сошла? Пятьсот рублей.

– Извините, я не торгуюсь. Если вам не нужно, я пойду к другим. Просто к вашему месту более всего подходит, поэтому я подошла к вам первым.

– Ладно, - как-то легко согласилась хозяйка, - подожди.

Деньги мне вынесли. Я не считала, положила в карман куртки и поспешила домой. По пути купила шоколадок, конфет и натуральный кофе в кооперативном магазине.

За чаем рассказываю, как все прошло:

– Я, как ее глаза увидала, так сразу поняла, что не даст уйти к другим, - ломаю я вторую плитку.

– Ладно, шелуха и камушки, - Вера Абрамовна стала серьезной и спросила в лоб, - я все жду, когда расскажешь, зачем вернулась.

– Чтобы найти антиблокиратор, - буднично ответила я, глядя в сторону, - так можно перевести название волшебного места или артефакта на наш язык.

– Ну, все понятно, антиблокиратор. Что уж тут сложного, - щурится она с усмешкой.

– Надо всю предысторию тогда рассказывать.

– Ты торопишься?

– Не тороплюсь. Но это не то. Понимаешь, я временами и сама думаю, зачем вернулась? И нужно ли мне что-то здесь? Этот мир затягивает, как болото. Много сил надо приложить, чтобы подняться над бытом и рутиной. Сил все меньше, а затягивает все больше. Вот я уже тут учусь. У меня есть жилье, деньги на первое время. Я придумала себе занятие для заработка. Может, и не надо мне ничего? Это как в сказке: «Что воля, что неволя, все равно».

– А как же муж?

– Буду ждать, когда спасет.

– Ничего смешного. Рассказывай.

– Ближе к моему возвращению появилось одно важное дело. Своего рода испытание для меня. Причем именно для меня, как Яолли. Отказаться невозможно, даже подумать об этом нельзя. Если коротко, то появился один дракон. Не совсем, правда, дракон. Но появился.

– Не надо коротко, - возразила Вера Абрамовна, - подробно давай. И помни, что вспоминаешь не только для меня, но больше даже для себя.

– Ну тогда слушай. В одном из порталов произошел сбой.

– Иногда возникают такие сложности, исправить которые может только конкретный человек. Особенно, когда ему по статусу положено. А если статус сопряжен исключительно с личными способностями, то и вовсе деваться некуда.

– Машенька, если ты проще скажешь, то тебе и мне будет легче, - Вера Абрамовна гладит меня по плечу, - не скрывай за витейством простые вещи. Ты думаешь, я не знаю об обычаях наших элит и тайных жрецов?

– Знаешь?
– радуюсь я передышке. Мне тяжело вспоминать, - что-то такое рассказывал гость моей сокамерницы Полины. Что тайные культы и жрецы никуда не делись, а лишь сменили обличье.

– Обязана знать. И ты тоже знаешь, и многие догадываются, только верить не хотят. Не желают, чтобы страшная сказка оказалась былью рядом. Так человек устроен.

– Значит, наши обряды, это искаженное и злое отражение правил других миров?

– Не наши, а тех, кто думает, что сможет править вечно. Можно и так сказать. Это древние обычаи. Назначают вождем или королем, или даже богом, а потом приносят в жертву. Или подвергают испытанию, в котором проигравших убивают. А не играть нельзя. Очевидно, в том мире более правильно это выглядит. И менее цинично.

– Но великих королей убивают по приказу еще более влиятельных людей?

– Или не людей. Но таковы условия у нас. А там как?
– вернула она разговор к нужной теме.

– И там есть протокольные ситуации, когда Яолли должна справиться или погибнуть. И никто за нее не сможет ничего сделать. Тем более, помочь.

– Итак?

Я совершала поездку по стране. Мне показывали школу для деток. Потом больницу. У Сухори свои врачи и медицина. Это как вологодскому крестьянину не знакомы подкожные паразиты типа ришты, а пигмей никогда не слыхал, как болят обмороженные щеки или пальцы, когда отходят в тепле. Другие люди, другие болезни. Но есть универсальные средства исцеления.

Передо мной девочка. Я вижу ее недуг. И знаю, как его исправить. Соединяю пальцы особым образом, и из среднего исходит струйка энергии. Я направляю ее в точку на темени. Струйка проникает внутрь и касается темного участка. Возникает свечение, которое чуть изменяет мозг. Все, механизм запущен. Дальше она справится сама. Потом я узнала, что такие врачебные подвиги для меня совсем не обязательны. Это все равно, что императрица при посещение госпиталя сама бы взялась ассистировать хирургу. Но зато теперь девочке есть, что вспомнить и рассказать детям.