— Элис… — начал Стэн.

— Кое-кто назвал бы это преступной халатностью, — сказала Элис.

Эта женщина — кобра, мысленно отметил Корваллис.

Больше всего ему хотелось оказаться сейчас где-нибудь в другом месте. Он покосился на Зулу. Та глянула в ответ с непроницаемым видом. Добро пожаловать в семью, Си-плюс.

— Ладно, что было, то сплыло, — вздохнула Элис. — Завещание составили абы как, а Додж подписал, потому что ему недосуг было вникать, и тут мы ничего поделать не можем. Тот, кто это сделал, уже не с нами, и нет смысла терзать его угрозами и попреками. Я не Додж. Я всегда внимательна и буду требовать от «Ардженбрайт-Вейл» более высоких стандартов в том, что касается компетенции и оплаты.

— Да, мэм, — выдавил Стэн.

Однако тут зазвонил телефон. У Корваллиса. Стэн, чувствуя, что звонок его спас, вздохнул и глянул на Си-плюса.

— Извините, — сказал тот, вынимая телефон из кармана рубашки.

Он глянул на высветившееся имя, глянул снова, затем развернул телефон так, чтобы все могли прочесть: Эл Шепард.

— Я бы посоветовал не принимать звонок прямо сейчас, — быстро произнес Стэн. Потом глянул на Элис, словно ища ее одобрения. Она смиренно отвела взгляд, что вроде бы его успокоило. — Ты уже говорил с мистером Шепардом?

— Нет, — ответил Корваллис. — Только с его подчиненными.

— И каков общий тон? — спросил Стэн.

— Повышенное внимание к ситуации. Не то чтобы особо благожелательный разговор. Ощущение, что адвокаты напротив говорящего безмолвно подают знаки.

— Что ж, — начал Стэн, — теперь, когда мы познакомились немного поближе, этот звонок позволяет нам плавно перейти к делу. Если позволите.

— Прошу, — сказала Элис.

— Но первый вопрос: что говорят врачи?

— Без изменений, — ответила Зула. — Мы должны принять, что наступила смерть мозга и она необратима.

При последних словах она быстро посмотрела на Джейка. Тот заметил ее взгляд и вскинул руку.

— Я уже изложил свои взгляды по этому поводу, — сказал он. — Только Бог может забирать жизнь. Для Него все возможно — в том числе и полное выздоровление Доджа. Покуда душа остается в теле, Ричард жив не меньше, чем любой за этим столом.

Стэн, выдержав уважительную паузу, кивнул и пророкотал лучшим своим адвокатским баритоном:

— Спасибо, Джейкоб. Зула говорила мне, что вы можете занять такую позицию. Я хотел бы продолжить со всем уважением к вашим религиозным воззрениям.

— Очень признателен, сэр, — сказал Джейк.

— Я — юрист, — продолжал Стэн, — и, как я уверен, адвокат Элис в Айове первым бы вам подтвердил: распоряжение о медицинском уходе, или, как его иногда называют, завещание о жизни, не обязательно учитывает религиозные взгляды и мнения членов семьи.

— Это мне известно, — ответил Джейк. — И в любом случае я тут в меньшинстве.

Он посмотрел через стол на Элис и Зулу, которые твердо встретили его взгляд.

— По условиям распоряжения о медицинском уходе, подписанного вашим братом, аппараты искусственного поддержания жизни следует отключить без дальнейшего промедления. Однако сделать это следует с соблюдением определенного технического протокола, направленного на сохранение мозга. А благодаря дополнительным оговоркам, которые Крис Вейл очень тщательно предусмотрел, — при этих словах Стэн наградил Элис выразительным взглядом, который та не соблаговолила заметить, — если «Эфрата крионикс» финансово несостоятельна либо появилась лучшая технология, у нас есть выход.

Элис кивнула:

— И, по словам моего адвоката, один из главных недостатков документа — этот выход никак не уточняется.

— Затруднительно, — мягко произнес Стэн, — точно указать альтернативную методику сохранения мозга, до которой еще никто не додумался. Единственный способ составить подобный документ — сделать явным намерение подписавшего лица, то есть Ричарда. А оно, очевидно, состояло в том, что если на момент его смерти будет существовать технология, способная обеспечить будущее возвращение к жизни, то эту технологию следует применить. Если же технологий будет несколько, он вполне разумно хотел лучшую — а не то, что в этот конкретный день постарается всучить «Эфрата крионикс».

— Но кто решает, какая технология лучше? — спросила Зула.

— В конечном счете решение принимаете вы — ближайшие родственники. Никто не может его оспорить. Не предусмотрено наказаний за неверный выбор.

Джейк подался вперед:

— Минуту назад вы сказали, что завещание о жизни не учитывает религиозные взгляды родных.

— Вы не можете поступить вопреки завещанию, — сказал Стэн, — но в той мере, в какой вы добросовестно стремитесь выполнить желание Ричарда, у вас есть некоторая свобода.

— Я хочу сказать, что мы не специалисты в нейробиологии, — заметила Зула.

— Так найдите специалиста, — ответил Стэн. — В Сиэтле полно авторитетных…

— Готово, — перебил Корваллис.

Все посмотрели на него.

— Вернее, в процессе, — объяснил Корваллис. — Дело в том, что года два назад несколько лучших программистов Корпорации-9592 ушли в Уотерхаузовский институт мозга. С одним из них, Беном Комптоном, я по-прежнему в дружеских отношениях и взял на себя смелость к нему обратиться.