Шрифт:
Скорострельностью и количеством выстрелов пришлось пожертвовать, зато один выстрел наношрапнелью превращает человека в облачко кровавой плазмы. Но выстрел в живот в упор не даст такого эффекта, а просто испарит ваши внутренности. И разорвёт тело пополам. А теперь ответьте на мой вопрос - существует ли закон, запрещающий мне использовать это оружие, если я его всё-таки использую?
– Да, месир!
Что-то он сильно потеет. Наверно от того, что впервые начал использовать мозг на сто процентов.
– Но высока вероятность, что потом меня отследят и посадят в тюрьму. Означает ли это, что закон не только существует, но и работает?
Кивает.
– А теперь, внимание, главный вопрос. Если я сейчас в тебя выстрелю, а Бог меня не остановит, докажет ли это что его нет?
– Не...т - очень неуверенно отвечает потеющий сатанист.
– Почему? Ответишь правильно, останешься жить.
– Потому, что это зло будет результатом вашего выбора и вашей свободы воли!
– Так значит, Бог существует?
– Не знаю, - он, кажется, начал обретать уверенность, придя к мысли, что всё это большая проверка. Возможно, ведущая к его повышению в местной иерархии.
– Но творимое людьми зло не может являться доказательством Его отсутствия!
– Молодец. Если бы ты сказал, что его нет, то чем тогда вы тут занимаетесь. Театральной импровизацией?
– Убираю дробовик в правый рукав плаща. Так и вытащить быстрее, да и канонично. Ангелы в плащах должны носить оружие в рукаве.
– А как же стихийные бедствия?
– вмешивается вампир. Его мой дробовик не удивил, он его должен был давно срисовать.
– Если бы их не было, - пожимаю плечами, - то даже за небольшое правонарушение, людям пришлось бы отправляться в ад. Он ведь и создан исключительно для переработки человеческих грехов. А так немного мучений перед смертью, списание кармических долгов и вперёд, в новое перерождение. Чего застыл?
– Смотрю на потного, - вызывай лифт, мы и так из-за тебя опаздываем.
– А причём тут карма?
– спрашивает Владимир входя за нами в открывшиеся двери.
– Карма это закон следующих за причинами следствий. Он действует на всех энергетических уровнях Вселенной.
– Я набираю 666 на табло выбора этажа, и мы едем вниз.
– Расплата за грехи это только один из видов проявления этого закона.
Не веришь? Вот смотри, сила ада зависит от количества находящихся в нём душ. Значит, все дьяволы кровно заинтересованы, чтобы ни один грешник не ушёл от расплаты. Кроме того, многие из них всю жизнь только и делают, что подстрекают людей совершать зло. Некоторых ради выгоды, а некоторым им так удаётся промыть мозги, что они становятся либералами и не отличают добро от зла. Но не суть.
А суть в том, что за тысячелетия такой оперативной работы, у них набралось достаточно компромата на всех людей. Посему уйти от них грешнику сложнее, чем должнику от киберколлекторов.
Лифт, прибыв на заданный этаж, остановился. А меня осенило.
Если Полынь уничтожила весь ад, а он ведь был общим для всех сценариев. А его начальника подвергли карательной психиатрии и в ближайшее время он не трудоспособен, даже если вернётся из своей командировки. Значит у нас большие проблемы.
Святых среди людей мало. Каждый в чём-то провинился перед кем-то. Если не будет химчистки, стирающей с душ их грехи, они будут реинкарнировать с ними и накапливать новые, до тех пор, пока их души окончательно не дегенерируют под грузом грехов.
Тогда человечество либо уничтожит себя, а заодно и квантов, либо нам устроят экстерминатус. Кто именно, не знаю, но должен же у нас быть куратор из галактических высших сил.
Возможно, ад восстановят с помощью этой моей реальности? Тут-то он должен быть в порядке. Не считая, что непонятно, кто им руководит.
Но кто бы это, ни был, от левой фракции ему придётся избавиться. В моей реальности, а значит и в будущем Новом мире, зло должно блюсти традиционные хтонические ценности!
Глава 3. Этот мир ещё мёртв?
Задумавшись, я не заметил, как мы вышли в вестибюль. По нему шаталось около сотни людей в вируальных очках разной степени битости. Ну, точно, тусовка левой фракции зла. Когда-то они ввели моду на рваные джинсы, а теперь на битые визоры. И ведь уверен, большинство из них не понимает, что именно они символизируют.
– А где ваши коты?
– спрашиваю нашего провожатого. Он обсох и следовал за нами с радостным видом сдавшего экзамен студента.