– Какие коты?
– пугается он.

– Чёрные, большие, с которыми в трамвай не пускают. Ну, что ты вылупился? Вы все в битых очках, даже дамы, а ты, вообще в аутентичных пенсне. Ты знаешь, что это означает?

Мы не спеша идём к закрытым дверям на противоположной стороне. У меня стойкое ощущение, что я в театре, ожидаю звонка для входа на спектакль. Наш спутник не спешит отвечать, но поняв, что я от него не отстану, сдаётся.

– Это стало модным в этом сезоне...

– А, так у вас тут не конференция детей лейтенанта Коровьва? Жаль.
– Мы останавливаемся около дверей. Всем присутствующим на нас глубоко плевать. Что-то они там видят сквозь свои визоры.
– Дайка их сюда, - протягиваю левую ладонь, он поспешно снимает и отдаёт свои битые стёкла. Канон, каноном, а постоянно придерживать стволы дробовика пальцами... не то что напрягает, но хочется уже вытащить и устроить им тут исторически выдержанный Doom.

Подношу пенсне к глазницам маски. Да, они тут все живут в своей реальности. Все мужчины превратились в дьяволов, чья эволюция ещё не открыта, а женщины в высших суккубов. Обстановка тоже изменилась - вместо обычного вестибюля передо мной предстал зал готического собора с фресками. На них в стиле авангардного суперкубизма показаны все этапы известных на данный момент веток адской эволюции.

– Знаете, - поворачиваюсь к вампиру, предлагая ему визор, - я думал, что иду на бал к Сатане, а попал на приём к Гудвину.

Владимир так же, не надевая, подносит стёкла к глазам, оглядывается, хмыкает и возвращает пенсне его владельцу.

– Думаю, вы правы. Но поговорить с ним всё равно стоит.

– Конечно, - я толкаю дверь, она не заперта. Мы входим, закрывая её перед носом нашего Вергилия.

Сатанинская церковь не впечатляла. Возможно, они все средства вбухали в её визуализацию и потому все приходили в неё в очках, а может за этим скрывалась какая-то концепция о красоте лжи и неприглядной правде?

Слева и справа разделённые центральным проходом стояли скамейки без спинок. Красная дорожка по центру вела прямо к сцене с жертвенным столом, на котором развалившись полулежал демон в белом костюме с синим галстуком и козлиными, почти как у моей маски рогами. Судя по ним, он давно прошёл третью эволюцию.

Рядом, спиной к нам, стоял невысокий чувак в красной рясе с логотипом Бафомета на спине. Когда он повернулся на звук открывшейся двери, я узнал в нём здешнего епископа, хотя на рекламе, призывающей стать спонсором чёрной мессы, он выглядел более высоким.

– Господа, - говорю я, направляясь к ним по проходу, - у меня для вас пренеприятнейшее известие!

– А оно не может подождать?
– вежливо спрашивает епископ.
– Месса скоро начнётся. И у нас есть специальная зона ожидания...

– Кто вы?
– перебивает демон.

Не люблю необразованных слуг зла. Среди защитников добра они ещё могут сойти за нищих духом, но не знающие классики апологеты зла мгновенно превращается для меня в

– Мы из ассоциации любителей импульсного оружия. До нас дошли слухи, что ваша церковь стоит за запретом его применения в городах!
– Подхожу к ним, смотрю на епископа. Владимир молчит сзади. Потерял мою мысль?

– Уверяю вас, наша церковь не имеет никакого...

Демон взрывается облаком кровавых ошмётков.

– Простите, - смотрю в глаза епископу, опуская обрез, - я вас перебил?

Молчит. Тоже потерял мысль? Значит самое время, донести до него свою.

– Вы слышали, что Бог любит большие батальоны?
– Начинаю издалека я.
– А чем, по-вашему, большие батальоны отличаются от маленьких и небольших? Тем, - убеждённо трясу перед лицом сатаниста дробовиком, - что у них больше оружия! А значит, чем больше у батальона оружия, тем больше его любит Бог!

С другой стороны, мы точно знаем, что один пулемёт Он, - поднимаю обрез вверх и показываю стволами в потолок, - любит больше любого пистолета! Это значит, Бог любит не количество оружия, а его поражающую способность! А какое ручное оружие обладает самой эффективной поражающей способностью в замкнутом пространстве? Импульсное! Значит, пока мы находимся в доме или в церкви, Бог будет отдавать предпочтение импульсным дробовикам!

И зная это, - навожу ствол ему в живот, - как мы можем быть уверены, что к запрету их применения в городе не приложили руку главные враги нашего Господа?

Епископа начинает потряхивать, он опирается на стол, но рука скользит по поверхности, залитой демонической кровью, отчего он чуть не падает.

– И ко всем грехам, - киваю на напарника, - мой друг, не даст соврать, ваша церковь пытается провести закон, ограничивая охоту вампиров какими-то социальными баллами! А ведь если бы Бог хотел защитить извращенцев, Он просто привёл бы к власти демократов! Так что, кто, кроме вас пойдёт на такое разрушение скреп нашей Великой Империи? Знаете, что сказал бы Бог на ваши инсинуации с его реальностью?