И мы снова остались вдвоем, в совершенно пустой комнате.

— Друзья? — протянула мне руку женщина на западный манер. Я с внутренним облегчением ответил ей рукопожатием и кивнул.

Любовный треугольник отменяется и это лучшая новость за… три дня? В общем, с того момента, как треснул камень на севере префектуры Киото и одна древняя лисица решила, что современный мир ей небезынтересен.

— Теперь о делах, — казалось, что стать еще серьезнее невозможно, но Акира справилась. — Я узнала у знакомых в национальном парке. Полиция сегодня ночью задержала трех американских туристов за незаконное хранение пневматического оружия. Они утверждают, что ружья им были необходимы для самозащиты от минамигона.

Не стал сдерживать улыбку. Все-таки иногда органы правопорядка работают как надо. Если им помочь и предварительно напугать преступников до дрожи в коленях.

— Ты молодец, Макото. Пожалуй, справился не хуже, чем сделал бы ОН…

Мысленно поморщился, но все же показал большой палец, дескать, одобряю. Похоже, я обречен на вечное сравнение с Хидео-саном. Но кто сказал, что я уступлю бабнику, мошеннику и авантюристу хоть в чем-то? У нас, скромных бухгалтеров, тоже есть чувство гордости.

— Гайдзины, когда приехал переводчик, начали рассказывать, что на них напал минамигон. У них уже взяли тесты на наркотики, — продолжала Акира. — И если те окажутся положительными, смягчающим обстоятельством наркотическое опьянение не станет. Следы больших обезьяньих лап на снегу, правда, подозрительные.

Любопытно. Хуэянь не просто так пахнет опиатами. Наверняка в составе маковое молоко или что-то родственное. Оставляет ли Лисья Луна следы в крови?

— Дурацкий у тебя все же юмор, прямо как… — она не удержалась от того, чтобы шмыгнуть носом. — Сумка с твоими трофеями у меня в машине, — продолжила Акира. — Передам ее тебе через Ёрико. Там любопытные вещи есть. И компас, и детектор, и та гадость, которая заставляет перекинуться. И в компьютере может что-то важное найтись. Было бы забавно взять эти кристаллы и в какой-нибудь храм с ними заявиться… поэтому забирай себе. Ты глупостей не наделаешь.

Снизу послышалось знакомое урчание двигателя, которое я узнаю из тысяч моторов. Его величество Марк Второй, король автострады и принц дрифта, при минимальной помощи «госпожи Кагуи» довез женщин и их покупки. Много покупок.

Я немедленно спустился вниз и начал помогать. Лестницы. Если есть у меня враги — то это не храмы Инари, не гайдзинские охотники за криптидами и не инвестиционная фирма из Осаки. Ступеньки — вот наказание, посланное мне небесами за все преступления в прошлой жизни, совершенные Хидео-саном.

Уместно ли его так вообще теперь называть, когда я знаю правду? Почему нет? Так проще проводить между нами границу. Посоветуюсь еще с наставницей Амацу, но думаю, что тот прежний Макото — это не я. Акира права. Человека делает социальная среда. Мальчишка, которого травили собаками — продукт своей эпохи. Я же воспитан иначе, получил достойное образование и могу себе позволить оставаться хорошим человеком.

— … ты прости, что мы тебя так загрузили, — Амацу-но-Маэ гладила капот моей Тойоты, словно котенка, и будто бы даже слышала какие-то ответы. — Да-да, ты не купеческая телега, твой дух просит скорости, эта Амацу всё понимает. Добром за добро отвечено будет, не сомневайся.

Тика и Ринне, споро выставляющие пакеты и свертки с покупками наружу, на чудное поведение старушки внимания не обращали. Сестренка, впрочем, и сама частенько начинала с машиной общаться, особенно находясь на пассажирском сидении. Как минимум, «спасибо, что довез» почти всегда говорила и по передней панели погладить не забывала.

— Макото, у тебя температура, тебе нельзя… — попыталась было запретить мне физическую активность Мияби, но я молча подхватил тяжеленные сумки, набитые продуктами, и потащил наверх. При всем желании не смог бы ничего сказать. Определенно, быть временно немым иногда полезно. Объяснение с Акирой, которое ожидалось очень тяжелым, благодаря тому, что говорить могла только она, завершилось самым наилучшим для нас обоих образом. Новый друг в любом случае лучше, чем неприступный возлюбленный.

Однако у всего есть обратная сторона. «Ямагата Масанори» — это имя высветилось на дисплее смартфона, после непродолжительной вибрации у меня в кармане. Принял вызов, поднял трубку к уху. Понял, что не имею физической возможности ответить.

Аппарат из моей руки был бесцеремонно изъят. Спасибо тебе, сестренка, что не бросила в странной ситуации.

— Приемная Нииды Макото, — сказала Тика. — У телефона его секретарь.

— Моши-моши, Ниида-тян, я был юристом на деле об опеке над вами, я знаю ваш голос, — напомнил «Самурайчик».

— Доброго вам дня, Ямагата-сан, — елейным голосом пропела сестренка. — Я действительно выполняю роль секретаря брата. У него простужено горло и потому сам ответить не может. Но он вас слышит и даже рукой машет. Честно-честно, — соврала, малолетняя лгунья, ничего я не махал. Это бессмысленно, когда собеседник тебя не видит. — Хотите, переключу на видеосвязь?

— Пожалуй, нет необходимости, — слегка стушевался адвокат. Видимо, он сейчас по случаю субботы одет отнюдь не безупречно. Может быть, даже в домашней футболке и тапочках, а не в деловом костюме и лакированных туфлях.