Будем как солнце!
вернуться

Бальмонт Константин Дмитриевич
Шрифт:

«Жизнь проходит, – вечен сон…»

Жизнь проходит, – вечен сон. Хорошо мне, – я влюблен. Жизнь проходит, – сказка – нет. Хорошо мне, – я поэт. Душен мир, – в душе свежо. Хорошо мне, хорошо. ‹ 17 ноября 1900›

Отпадения

Отпадения в мир сладострастия Нам самою судьбой суждены. Нам неведомо высшее счастие. И любить и желать – мы должны. И не любит ли жизнь настоящее? И не светят ли звезды за мглой? И не хочет ли солнце горящее Сочетаться любовью с землей? И не дышит ли влага прозрачная, В глубину принимая лучи? И не ждет ли земля новобрачная? Так люби. И целуй. И молчи. Весна 1900

Анита

Я был желанен ей. Она меня влекла, Испанка стройная с горящими глазами. Далеким заревом жила ночная мгла, Любовь невнятными шептала голосами. Созвучьем слов своих она меня зажгла, Испанка смуглая с глубокими глазами. Альков раздвинулся воздушно-кружевной. Она не стала мне шептать: «Пусти… Не надо…» Не деве Севера, не нимфе ледяной Твердил я вкрадчиво: «Anita! Adorada! [6] » Тигрица жадная дрожала предо мной, – И кроме глаз ее мне ничего не надо.

6

Анита! Обожаю! (исп.)

Русалка

Если можешь, пойми. Если хочешь, возьми. Ты один мне понравился между людьми. До тебя я была холодна и бледна. Я – с глубокого, тихого, темного дна. Нет, помедли. Сейчас загорится для нас Молодая луна. Вот – ты видишь? Зажглась! Дышит мрак голубой. Ну, целуй же! Ты мой? Здесь. И здесь. Так. И здесь… Ах, как сладко с тобой!

«Я ласкал ее долго, ласкал до утра…»

Я ласкал ее долго, ласкал до утра, Целовал ее губы и плечи. И она наконец прошептала: «Пора! Мой желанный, прощай же – до встречи». И часы пронеслись. Я стоял у волны. В ней качалась русалка нагая. Но не бледная дева вчерашней луны, Но не та, но не та, а другая. И ее оттолкнув, я упал на песок, А русалка, со смехом во взоре, Вдруг запела: «Простор полноводный глубок. Много дев, много раковин в море. Тот, кто слышал напев первозданной волны, Вечно полон мечтаний безбрежных. Мы – с глубокого дна, и у той глубины Много дев, много раковин нежных».

Играющей в игры любовные

Есть поцелуи – как сны свободные, Блаженно-яркие, до исступления. Есть поцелуи – как снег холодные. Есть поцелуи – как оскорбление. О, поцелуи – насильно данные, О, поцелуи – во имя мщения! Какие жгучие, какие странные, С их вспышкой счастия и отвращения! Беги же с трепетом от исступленности, Нет меры снам моим, и нет названия. Я силен – волею моей влюбленности, Я силен дерзостью – негодования! ‹1901›

«Я больше ее не люблю…»

Я больше ее не люблю, А сердце умрет без любви. Я больше ее не люблю, – И жизнь мою смертью зови. Я – буря, я – пропасть, я – ночь, Кого обнимаю – гублю. О, счастие вольности!.. Прочь! Я больше тебя не люблю!

«Она отдалась без упрека…»

Она отдалась без упрека, Она целовала без слов. – Как темное море глубоко, Как дышат края облаков! Она не твердила: «Не надо», Обетов она не ждала. – Как сладостно дышит прохлада, Как тает вечерняя мгла! Она не страшилась возмездья, Она не боялась утрат. – Как сказочно светят созвездья, Как звезды бессмертно горят!

Поэты

Ю. Балтрушайтису

Тебе известны, как и мне, Непобедимые влечения, И мы – в небесной вышине, И мы – подводные течения. Пред нами дышит череда Явлений Силы и Недужности, И в центре круга мы всегда, И мы мелькаем по окружности. Мы смотрим в зеркало Судьбы И как на праздник наряжаемся, Полувладыки и рабы, Вкруг темных склепов собираемся. И услыхав полночный бой, Упившись музыкой железною, Мы мчимся в пляске круговой Над раскрывающейся бездною. Игра кладбищенских огней Нас манит сказочными чарами, Везде, где смерть, мы тут же с ней, Как тени дымные – с пожарами. И мы, незримые, горим, И сон чужой тревожим ласками, И меж неопытных царим Безумьем, ужасом и сказками. ‹1900›

Хочу

Хочу быть дерзким, хочу быть смелым, Из сочных гроздий венки свивать. Хочу упиться роскошным телом, Хочу одежды с тебя сорвать! Хочу я зноя атласной груди, Мы два желанья в одно сольем. Уйдите, боги! Уйдите, люди! Мне сладко с нею побыть вдвоем! Пусть будет завтра и мрак и холод, Сегодня сердце отдам лучу. Я буду счастлив! Я буду молод! Я буду дерзок! Я так хочу!