Наконец кочевник пошевелился, застонал, еще не пришел в себя – но после такой накачки наркотиком это было нереально. То, что моторные функции не отключились полностью, уже радовало! Неверный выход из транса мог искалечить мозг, этого Каллисто и пыталась избежать.

Первый успех вдохновил ее, она начала действовать быстрее, решительнее.

– Вот так, – шептала гетера. – У нас с тобой получается. Не пытайся ничего увидеть, ты в темноте, твои глаза закрыты. Слушай мой голос, чувствуй свое тело. Оно больше не сковано, оно подчиняется тебе. Верни свое тело – и тело приведет тебя в реальность.

Теперь не только сканеры подсказывали ей, что она движется в правильном направлении, Каллисто чувствовала, как к коже под ее пальцами вернулась нормальная температура вместо прохлады транса, как пульс бьется все быстрее, все увереннее… Она могла бы назвать это чудом, но тогда ей пришлось бы себе льстить: Каллисто понимала, что выведение из транса проще, чем погружение в транс. И что с того? Кто попало с этим не справился бы, теперь Гюрза просто обязан ее вознаградить, он обещал!

Каллисто хотела довести дело до конца без единой паузы, но вынуждена была прерваться, когда боковое зрение уловило вспышку света. Уже предчувствуя неладное, гетера перевела взгляд в ту сторону и обнаружила направленный на нее световой прицел снайперской винтовки.

А винтовку держал в руках Скайлар Ллойд. Каллисто понятия не имела, как он попал сюда, ради чего пришел… Зато она осознавала: для нее его появление – паршивая новость. Это сектант не осмелился бы выстрелить в нее без позволения Наставника, Скайлар принимал решения сам.

И вряд ли это решение будет в ее пользу, Скайлар даже не скрывал, насколько он зол. Ненависть, которую Каллисто уловила в его взгляде, обжигала сильнее открытого пламени. От этого хотелось убежать, спрятаться, а то и вовсе молить о пощаде… Но вместо этого Каллисто заставила себя двинуться вперед. Бежать тут все равно некуда, а ненависть Скайлара можно использовать: если он полностью сосредоточится на ней, он забудет о чужаке. Другого способа спасти кочевника Каллисто не знала.

– Будешь говорить мне, что это не то, чем кажется? – сквозь сжатые зубы процедил Скайлар.

– А чем это тебе кажется? – спокойно спросила Каллисто.

– Предательством! Подумать только… Я с тобой носился столько лет, сражался за твое внимание, потому что считал тебя особенной… Лучше других! Да и не только я, отец тоже. Он запретил обращаться с тобой как с обычными здешними шлюхами, потому что верил: от тебя может быть польза. А что в итоге? Ты еще и вредишь нам! Хотя отец не ошибся, он просто не предусмотрел, что у тебя появится шанс нас предать.

– Скайлар, это не предательство…

– Только не надо мне доказывать, что ты не заодно с чужими! Ты как почуяла, что есть выгода, сразу с ними спелась!

Он знает о чужаках… Плохо. Знает ли он, что Гюрза тоже в храме? Знает ли вообще про Гюрзу? Как бы то ни было, чужак оставался последней надеждой Каллисто на спасение, но он вряд ли ей поможет, если она не убережет его друга.

Поэтому гетера сменила тактику. Мягкая улыбка исчезла, Каллисто презрительно поджала губы, из ее взгляда, из голоса теперь сочилось презрение к ничтожеству, которое и человеком-то не могло называться. Гетеры всегда умели внушать то, что нужно…

– Конечно, я спелась с ними. После того, как столько лет была вынуждена смотреть на тебя! Ты ведь ничто, Скайлар. Ты пустое место, которое обрело хоть какую-то значимость под покровительством отца. Но если бы не он, ты был бы насекомым под ногами настоящих людей. Посмотри на себя, в твою сторону даже плюнуть – это большое одолжение!

Он мог убить ее, Каллисто знала об этом. Чуть сильнее надавить на спусковой крючок – и заряд разнесет ей грудь на кровавые ошметки. Но гетера знала и то, что шансы на такой исход невелики. Скайлар давно уже ее ненавидел, получить ее он хотел из ненависти, не из любви. А теперь Каллисто лишь плеснула топлива в пожар этой ненависти – и ничто не мешало Ллойду ее забрать.

Он закинул винтовку на спину и рванулся к гетере. Каллисто надеялась, что распознает этот миг, успеет защититься, но нет – даже в гневе Скайлар догадывался, чего от нее ожидать. Он подхватил одну из медицинских эластичных лент и перемотал гетере обе руки так, что она и пальцем шевельнуть не могла. После этого он потащил Каллисто за собой – к запасному выходу, который он использовал, чтобы попасть сюда.

И никто ее не спас… Гюрза так и не пришел, а наверху все еще громыхали выстрелы и слышались крики. Кочевник тоже не проснулся, да и не факт, что он проснется… она ведь не успела довести процедуру до конца. Но она хотя бы дала ему шанс, этим Каллисто могла гордиться.

Впрочем… толку-то? Она знала, что умрет, теперь уж наверняка. Похоже, дела у Скайлара плохи, а значит, он не будет сдерживаться. И никто за ней не придет – никто ведь не знает, куда ее увели, зачем… К тому же Гюрза обещал ей билет на другую станцию, а не защиту и спасение.

Пожалуй, она имела полное право на злость, только злости почему-то не чувствовала. Одну лишь горечь… и почти веселящую ее иронию.

Каллисто, всегда жившая только ради себя, в итоге умерла, спасая других.