Чарльз Ллойд понимал, что ситуация стала предельно серьезной. Но не критической. Критическим он считал положение, на которое не мог даже повлиять, не то что изменить его. Ну а сейчас адмирал не потерял контроль.

Запасной план был готов у него уже давно. Теперь, когда Чарльз смотрел на экран, занимавший всю стену бункера, и видел, как открываются ворота между вторым и третьим уровнями, он признавал, что придется действовать не так, как он надеялся. Но хороший правитель готов ко всему, а он был очень хорошим правителем.

Его основным планом было разделение высших и низших уровней. Когда нелепая запись, созданная Романом Милютиным, спровоцировала восстание в Лабиринте, Чарльз просто приказал заблокировать ворота. Он не сомневался: люди немного пошумят и успокоятся, потом страх перед криптидами и потребность в еде и медикаментах заставят их угомониться. Но вышло иначе… Обстоятельства будто сами собой начали складываться против адмирала.

Сначала неожиданно активно проявил себя Виктор Милютин. О нем Чарльз вообще не думал, потому что с ним обещал разобраться Скайлар. Но вот Милютин на свободе, а сын не выходит на связь… Досадно. Виктор умудрился поладить с чужаками и этим переманил на свою сторону часть военных.

Его одного, может, и было бы недостаточно, чтобы подавить всю армию, но случился пожар. Когда стало ясно, что Лабиринт горит и сам уже не справится, военные устремились туда, чтобы помочь. Добросердечные идиоты… Пожар тоже мог решить проблему! Но нет, кому-то захотелось сыграть в героев – и контроль был потерян окончательно.

По крайней мере, в пограничной зоне. Отдавать контроль над станцией Чарльз даже не собирался. Там уже кто-то в толпе вякал про то, что его ждет суд… Они вконец обнаглели. Они не понимали, что он жалел их до последнего! По первому плану многие могли бы выжить, по запасному – как раз наоборот.

Чарльз не сожалел о том, что ему придется сделать, он просто признавал, какие неудобства это доставит. Население станции уменьшится по меньшей мере на треть – и это при лучшем раскладе! Ну да и ладно. Хорошо все-таки, что не получилось избавиться от четвертого уровня, тамошняя чернь тоже пригодится. Да и плодятся они, как кролики, лет десять-пятнадцать – и популяция будет восстановлена.

Он медлил не потому, что сомневался. Он просто хотел убедиться, что нужные ему люди перенесут чистку. Чарльз планировал выпустить в пограничной зоне ядовитый газ, специально изготовленный по его приказу. Баллоны установили примерно год назад, схему размещения разработал лично Максвелл Фрай, никто, кроме него, не знал о назначении этого устройства. Да Чарльз и сам не подозревал, что оно пригодится так скоро!

Теперь он пригласил в свой бункер тех, кому вместе с ним предстояло разгребать этот бардак. На станции не так много помещений, способных защитить от подобного газа, и Чарльз не хотел рисковать. Он послал приглашения всем, кому нужно… только вот не все откликнулись.

Он по-прежнему не мог связаться со своим сыном. Это было странно… Чарльз не верил, что Виктор Милютин сумел расправиться с ним. Тут дело даже не в родительской любви, Скайлар просто не может быть настолько слабым! Скорее всего, он упустил Виктора случайно, а теперь затаился где-то, опасаясь отцовского гнева… Малолетний недоумок. Чарльзу пришлось довольствоваться сообщением и надеяться, что Скайлар сумеет найти другое укрытие. А если нет – невелика потеря.

Куда-то исчезли Коблеры. Ирина хотя бы ответила на его вызов, но бросила что-то о срочном задании и отключилась. Юд не реагировал вообще, да и люди, по-прежнему верные Чарльзу, докладывали, что в храме творится нечто странное. Адмирал вновь не был ни насторожен, ни задет. Коблеры не так уж важны – особенно Наставник, который в последнее время доставлял все больше проблем.

Потом нужные люди все-таки начали собираться. Явились генералы, которых он отобрал лично – остальные о грядущей чистке не знали. Пришел начальник технического отдела, не самый умный, но исполнительный и верный. Явилась и Элиза Галлахар… С ее приглашением Чарльз медлил до последнего, он понимал, что она не на его стороне, а на своей. Но пока оставалась неизвестной судьба Скайлара, от умных помощников отмахиваться не стоило.

И только все успокоилось, только пошло как надо, как приперся Максвелл Фрай и все испоганил… Он в последнее время творил такое слишком часто, и его ценность как специалиста уже мало что могла оправдать.

Он притащил с собой Ребекку. Свою изуродованную болезнью, окровавленную жену! Завернул ее в какие-то тряпки и принес сюда… Да, бункер просторный, но неизвестно, сколько времени им всем придется здесь провести. А Ребекка, насколько было известно Чарльзу, еще и фонит, как радиоактивные отходы… Ее давно нужно было отпустить, и чистка давала Максвеллу отличный шанс сделать это. Но нет, он приволок несчастную сюда! Даже Элиза понимала, насколько это нелепая затея, она при виде матери досадливо поморщилась.

Поступок Максвелла казался безумием, даже пока Чарльз верил, что Ребекка жива. Но вот Фрай бережно опустил окровавленное тело на стол в центре бункера, и стало заметно, что глаза женщины успели помутнеть. Она умерла – и не сейчас, а несколько часов назад!

Элиза первой разобралась, что к чему, она вскочила со своего места и посмотрела на отца так, будто надеялась этим взглядом его испепелить.

– Папа, что ты творишь?!

Максвелл, в свою очередь, остался невозмутим:

– Как еще я должен был заставить тебя попрощаться с матерью? Ты не реагировала, когда я просил тебя прийти к ней.