А глаза у него и правда серые. Светлые, почти прозрачные, если смотреть близко.

Дыхание сбилось от страха, но отступать нельзя. Она положила ладони ему на плечи, только теперь осознав, что не заметила лямок рюкзака, болтавшегося у него за спиной.

Что там?

Впрочем, какая разница?

Она привстала на носки, чтобы дотянуться до улыбающегося рта. Вроде бы этот Джей среднего роста — и как она могла спутать его в первый раз с высоченным Дэном? — а все равно разница в росте приличная.

Но это лишь потому, что сама Келли удручающе мелкая.

Джей дышал ровно, с жадным любопытством разглядывая ее лицо. Но стоило Келли коснуться губами его рта и закрыть глаза, как она ощутила на талии прикосновение мужских ладоней.

Старательно. Он сказал — старательно. И Келли постаралась, как сумела. Не то чтобы у нее за плечами богатый опыт поцелуев, но парень у нее был.

Еще до гибели мира.

Рот у Джея оказался на удивление мягкий. И чувствительный. Он с готовностью отзывался на каждое ее движение, и когда она скользнула языком между его губ, раскрыл их, впуская дальше.

В поплывшем мозгу мелькнула мысль: да он просто не умеет целоваться и учится на ходу. Неплохо, кстати, учится. И ритм подхватил, и понял, что можно использовать язык в ответ. И ласки — уже не только принимал, но и дарил.

И если абстрагироваться от запахов на его одежде, то сам он пахнет волнующе. Чем-то настоящим, мужским, первобытным.

И… и, наверное, уже хватит, и давно нужно остановиться. Но остановиться теперь почему-то сложно, какая-то необъяснимая жадность влечет к нему, и целоваться с ним безумно приятно. А его руки как-то незаметно проникли не только под куртку, но и под футболку, лаская спину, и прижимая, прижимая…

Келли опомнилась лишь тогда, когда поняла, что притиснута к нему всем телом, а его тело уже отчетливо жаждет большего.

Испугалась. Убрала ладони с его затылка, оттолкнулась от груди.

Жесткая, как тумбочка.

Он отпустил. Взгляд его стал шальным, по-настоящему безумным. Улыбки и след простыл, а дыхание все-таки сбилось.

— Зачет?

— Что? — не понял он, глупо моргнув.

— Я достаточно постаралась? Теперь можно в хранилище?

— А… — Он растерянно усмехнулся. — Да. Иди. И я с тобой, за компанию. Вдруг заблудишься.

Вот теперь он, похоже, совладал с собой, и даже подмигнул по-прежнему. Келли не стала терять времени и припустила по коридору к знакомому лестничному пролету.

Один этаж, второй, третий. Вот и нужный — теперь налево, к двери с номером 6-D-30. Перед ней Келли остановилась, с ужасом осознав, что у нее сейчас нет своего комма, нет связи с Лиз, нет магнитного ключа… Но тут же хлопнула себя по лбу: электричества ведь тоже нет!

Дверь поддалась.

Аварийное освещение не сработало. Келли, тяжело дыша после быстрой ходьбы, подсветила себе коммуникатором.

И обомлела.

Тот самый холодильник, в котором, судя по сохранившимся биркам, хранился тридиопсин, был пуст.

Полностью. Стеклянная дверь раскурочена, несколько контейнеров с разбитыми ампулами других реактивов валялись на полу, остальных просто не было.

Она медленно развернулась лицом к выходу. Подняла глаза на Джея, расслабленно облокотившегося о косяк распахнутой двери. Он с наигранным удивлением вскинул брови. Перевел взгляд на холодильник — и снова на Келли. Развел руками.

— Упс.

— Ты… это сделал ты!

Она задохнулась от объявшей ее ненависти.

— Скажи спасибо своей Энджи. Она сказала, что эта штука поможет вам размножаться, вот парни и захотели ее себе. Не все плюшки достанутся вам, халикские небожители.

В глазах потемнело от гнева. Келли зарычала и, не отдавая себе отчета в том, что делает, подскочила к подонку и врезала ему в нос. В нос, правда, не попала, но челюсть тоже отрадно хрустнула. И плевать, что костяшки пальцев взорвались болью, теперь на все плевать. В живот, под дых, снова в челюсть, коленом в пах — и вот тут наконец он поставил блок, защищая самое драгоценное.

Жаль.

Одним ударом раскрытой ладони он отправил Келли в полет до противоположной стены. Перед глазами заплясали искры, от боли перехватило дух, и какое-то время Келли стояла, согнувшись пополам и судорожно силясь вздохнуть.

А когда сумела разогнуться, эмоций уже не осталось.

Глаза лишь фиксировали, как Джей, прекративший, наконец, лыбиться, с лопнувшей губой, стремительно опухающей и уже отнюдь не идеально правильной рожей, медленно подходит к холодильнику и подбирает пустой металлический контейнер.