— Будь ты проклят, Толбот… — прохрипел он, стоя на коленях и качая головой из стороны в сторону. Внизу, на полу, воздух был почти лишен кислорода, и на его лице начали появляться голубые тени. Он дышал, как задыхающаяся от бега собака. Каждый вздох доставлял ему мучительную агонию. — Спаси меня. Ради Бога, спаси меня.

— Ты еще не умер, Ройал, — шептал я ему на ухо. — Кто знает, может быть, ты снова увидишь солнце. А может, и не увидишь. Я солгал Вайленду, Ройал. Переключатель для освобождения от балласта еще может сработать. Я перебросил только пару проводов, и все. Вам с Вайлендом это не исправить, я же могу это сделать за тридцать секунд.

Он перестал мотать головой и посмотрел на меня налитыми кровью, потемневшими от ужаса глазами, в которых промелькнул слабый проблеск надежды. Под глазами у него были темные круги, лицо заливал пот.

— Спаси меня, Толбот, — шептал Ройал. Он не знал, осталась ли у него какая-нибудь надежда спастись или это начало новых, более изощренных пыток.

— Я мог бы спасти тебя, Ройал. Конечно, мог бы. Для этого достаточно всего лишь несколько оборотов отвертки, — я улыбнулся ему, не испытывая к этому убийце никакой жалости. — Но я предпочитаю раскусить таблетку цианида, Ройал, — я показал ему зажатую в зубах пуговицу.

— Не надо, — хрипло крикнул он. — Не раскусывай ее. Ты сумасшедший, Толбот! Ты сумасшедший! В тебе нет ничего человеческого. — Неплохо! Даже Ройал заговорил о человечности! Этот великий гуманист Ройал!

— Кто убил Яблонского? — тихо спросил я. Дышать становилось легче, но только не на полу, где лежал Ройал.

— Я. Я убил его, — простонал Ройал.

— Как?

— Я застрелил его. Выстрелил в голову. Он спал.

— А потом?

— Мы закопали его в огороде, — Ройал все еще стонал и раскачивался, но старался излагать мысли как можно более связно: ему на какое-то мгновение удалось справиться со своими нервами. Он знал, что от этого зависит его жизнь.

— Кто стоит за Вайлендом?

— Никто.

— Кто стоит за Вайлендом? — неумолимо и настойчиво повторил я.

— Никто, — его голос почти перешел в крик, он отчаянно пытался убедить меня, что не лжет. — Были двое, кубинский министр, и Хоурас — из администрации Колумбии. Теперь их уже нет в живых.

— Что с ними произошло?

— Они… они уничтожены. Их уничтожил я.

— Кого еще ты убрал с тех пор, как стал работать с Вайлендом?

— Больше никого.

Я показал ему зажатую меж зубов пуговицу. Он вздрогнул:

— Пилота. Пилота, который сбил тот самолет, который лежит сейчас на дне. Он… он слишком много знал.

— Ясно. Именно поэтому мы так и не нашли этого пилота, — кивнул я. — Да, ничего не скажешь, премиленькая собралась компания. Но ты совершил одну ошибку, Ройал, не так ли? Ты поторопился застрелить пилота. Он не успел даже сообщить точные координаты места гибели нашего самолета… Все эти приказы ты получил от Вайленда?

Он кивнул.

— Отвечай на вопрос? — потребовал я.

— Да. Вайленд отдал мне приказы сделать все это.

Наступила короткая пауза. Я посмотрел в иллюминатор и увидел, как к батискафу подплыло какое-то странное существо, похожее на акулу. Оно с недоумением уставилось на батискаф, самолет и потом, лениво махнув хвостом, исчезло в адской тьме. Я повернулся и постучал Ройала по плечу.

— Постарайся привести Вайленда в чувство.

Когда Ройал наклонился над своим хозяином, я протянул руку у него над головой к регулятору регенерации воздуха. — Еще было рано позволять этим подонкам дышать полной грудью.

Через минуту или две Ройалу удалось привести Вайленда в чувство. Недостаток кислорода в крови у Вайленда зашел уже довольно далеко, но дышать он мог, так как, открыв глаза, стал дико озираться вокруг и, увидев меня с пуговицей во рту, закричал. Он то разражался ужасными, дергающими все нервы криками, то затихал.

В замкнутом пространстве кабины батискафа эти крики казались особенно резкими и неприятными. Я протянул было руку, чтобы ударить Вайленда по щеке и вывести из истерического состояния, вызванного паникой и ужасом, но Ройал опередил меня. У него возникли робкие и слабые проблески надежды, и он, видимо, решил делать все для реализации этой этой надежды. Ройал, не церемонясь довольно сильно ударил Вайленда по щеке, и стал резко и грубо трясти его:

— Прекрати истерику! Прекрати! Прекрати! Толбот сказал, что может все наладить. Ты слышишь меня? Толбот сказал, что может все наладить!

Постепенно крики стихли. Вайленд смотрел на Ройала глазами, в которых впервые промелькнули признаки сознания, одержавшего верх над ужасом и безумием.

— Что ты сказал? — хрипло прошептал он. — Повтори, что ты сказал, Ройал.

— Толбот сказал, что может все наладить. Он говорит, что солгал нам и что переключатель, который остался наверху, не так уж необходим для сброса балласта. Толбот сможет обойтись без него! Толбот сможет обойтись без него.