Она выбрала тебя.

Ее рот открывается для меня. Мой язык проникает внутрь. Я кусаю ее губы, притягивая их зубами. Я целую ее до тех пор, пока мы оба не задыхаемся, пока мой гнев не смешивается с возбуждением - таким, которое заставляет человека гореть.

Я в ярости от нее, и я так чертовски тверд.

Она выбрала тебя.

Клео подносит руки к моей груди, ее правая ладонь лежит над моим колотящимся сердцем. Я отдергиваю их от себя. Зачем ей знать, как она заставляет эту чертову штуку биться?

Я завожу ее запястья за спину и прижимаю их к пояснице. Другую руку я опускаю в карман на спинке сиденья Сандро и достаю одну из застежек-молний, которые всегда держу там. Я все еще целую ее, пока обматываю стяжку вокруг ее запястий. Затягиваю.

Она откидывается назад, ее губы пухлые, а щеки розовые. — Что ты делаешь?

Сандро переводит взгляд на нас в зеркале. На долю секунды мы устанавливаем зрительный контакт, после чего он сглатывает и снова смотрит на дорогу.

— Ты назвала меня своим тюремщиком. Может, пришло время мне начать вести себя как тюремщик?

Ее рот открывается в шоке. Ее руки сгибаются, когда она проверяет сдержанность, но это бесполезно. Теперь она в моей власти.

— Сними это.

Ее голос дрожит.

— Нет.

Я провожу взглядом по ее телу, вниз, туда, где виднеется треугольник нижнего белья. Мой большой палец проводит по ее щели через ткань. Она хнычет. Я делаю это снова. И еще раз. Пока она не начинает дрожать, с трудом удерживаясь на месте.

Она оглядывается через плечо, словно опасаясь, что Сандро наблюдает за нами. Под таким углом он ничего не видит.

Я впиваюсь пальцами в ее бедра и наклоняюсь вперед, прижимаясь губами к ее уху.

— Я должен трахнуть тебя прямо здесь, чтобы ты залила кровью все сиденье. Может, я попрошу Сандро потом все убрать.

Я жду, что она проклянет меня, но она этого не делает.

Когда я откидываюсь назад, в ее глазах горит возмущение. Как будто она знает, что я не такой, что я никогда бы так не поступил и что я ее не обманываю, так зачем же я это говорю? Просто чтобы причинить ей боль? Так же, как она ранила меня? Моя грудь сжимается в спазме.

Нет, ничто не причиняет тебе боли.

Она наклоняется вперед и целует меня.

На этот раз по-другому. Мягко. Извиняясь. Примирительно.

Я поворачиваю голову, прекращая поцелуй. Я еще не закончил злиться на нее.

— Я хочу наказать тебя, — шепчу я.

— Тогда сделай это, — шепчет она в ответ.

ГЛАВА 29

КЛЕО

Рафаэле смотрит на меня сквозь низкий гул двигателя машины и едва слышную песню, играющую на стереосистеме. Тишина сковывает мое горло, но я не решаюсь ее нарушить. Мы набираем скорость. Я подпрыгиваю на его коленях и соприкасаюсь с чем-то твердым.

Мой язык высовывается за пределы губ, и его взгляд падает на мой рот.

Воздух в машине кажется более заряженным, чем небо перед ударом молнии.

Видите, в чем проблема - не думать о последствиях? Именно так вы оказываетесь на заднем сиденье автомобиля с застегнутыми запястьями, красными губами и больным сердцем.

Я должна была знать, что он разозлится из-за того, что я долго не могла сказать ему правду, но мне нужно было время, чтобы разобраться в своих чувствах. Я совершаю огромный прыжок веры.

Его руки, большие и теплые, лежат на моих бедрах. Он проводит кончиками пальцев по краю моих трусиков. Мне кажется, он даже не осознает, что делает это. Он так далеко зашел в своих мыслях. Сухожилия на его шее натянуты, а челюсть не разжимается с тех пор, как я прошептала ему на ухо.

Он думает о том, как меня наказать?

— Что ты сделаешь с моим отцом? — спрашиваю я, хотя бы для того, чтобы притвориться, будто я не гужу от предвкушения.

Мой муж - убийца. Я должна бояться того, что он со мной сделает. Но не страх заставляет мою киску сжиматься. В его взгляде - темное обещание, заставляющее меня думать о спутанных простынях, следах укусов и грязи, которую он бормочет мне на ухо.

— Он умрет, но на сегодня с меня хватит разговоров о нем.

Я киваю. Что теперь будет с моим отцом - не в моей власти. Он сам вырыл себе могилу.

Машина плавно останавливается.

— Мы приехали, — говорит Сандро.

По моей шее волной прокатывается тепло. Я не знаю, сколько Сандро видел или слышал, но знаю, что пройдет немало времени, прежде чем я смогу заставить себя снова посмотреть в глаза своему водителю.

— Тебе не нужно выходить, — говорит Рафаэле, не сводя с меня взгляда. — Иди домой, Сандро.