— Что? — Аврора растерянно смотрела на окруживших ее женщин.

— Анафа, — повторила Вера, когда сияние начало постепенно угасать. — На древнем языке это означает "осознание". Не просто понимание умом, но полное, тотальное восприятие всех уровней бытия одновременно. Способность видеть все слои реальности, все вероятности, все скрытые мотивы и невысказанные истины.

— Легенды говорят, — продолжила Фобос, — что когда шесть первородных эмоций встречаются в одном круге, может пробудиться седьмая. Но никто не верил, что это случится в наше время.

— Седьмая эмоция? — Аврора чувствовала, как мир вокруг нее совершает странный поворот. — Но... я думала, что основных эмоций шесть.

— Так учат в Академии, — кивнула Вера. — Потому что никто из живущих ныне не встречал Анафу. До сегодняшнего дня.

Психомодераторы смотрели на Аврору со смесью трепета и неуверенности. Даже София, всегда невозмутимая, казалась сбитой с толку.

— Что это значит для меня? — спросила Аврора, ощущая тяжесть непонятной ответственности на себе.

Вера обменялась быстрыми взглядами с остальными психомодераторами, затем вновь обратилась к Авроре:

— Честно говоря, мы не знаем. Протоколы для такого случая... не существуют. Нам придется разбираться по мере развития событий, — она на мгновение задумалась. — Но пока мы должны следовать стандартным процедурам. Ты будешь проходить обучение под руководством опытного психомодератора, как и любой новичок.

— София, — Вера повернулась к коллеге, — ты наша самая опытная наставница. Думаю, Аврора должна учиться у тебя.

София явно не ожидала такого поворота. Ее лицо на мгновение застыло, затем она выдавила натянутую улыбку:

— Конечно, Верховный Психомодератор. Как скажешь.

Но как только Вера отошла к другим, чтобы обсудить детали, София резко повернулась к Авроре:

— Слушай внимательно, — прошептала она. — Ты не Анафа, ты ошибка. Аномалия.

С этими словами она развернулась и направилась к выходу из зала, оставив Аврору в полном замешательстве.

— Не принимай близко к сердцу, — теплый голос Надежды прозвучал рядом. Она положила руку на плечо Авроры. — София не всегда была такой... холодной.

— Почему она так ненавидит меня? — спросила Аврора.

Надежда вздохнула, ее золотистые глаза затуманились воспоминанием:

— Погибшая Когита была очень талантливым психомодератором... и очень близким Софии человеком. София была ее наставницей и... очень ее любила…

Аврора опустила голову. Странное дело — только что она прошла через ужасающую симуляцию, столкнулась с предательством, пережила смерть наставников, а сейчас чувствовала себя более потерянной, чем когда-либо.

— Я не просила всего этого, — тихо сказала она.

— Никто не просит своей судьбы, — Надежда тепло улыбнулась. — Но, возможно, именно ты — та, кто нужна Нейрограду сейчас. Даже если ни ты, ни мы пока не понимаем, почему.

Где-то на задворках сознания продолжал звучать голос Декарта: "Присоединись ко мне... Или все закончится печально". Был ли этот кошмар просто испытанием или предупреждением о том, что ждет впереди?

Аврора шла по первому уровню дорог — пространству, предназначенному для пешеходов и капсулоциклов с ограничением скорости в 15 километров в час. После ментального напряжения испытания ей хотелось почувствовать себя приземленно, буквально — ощутить твердую поверхность под ногами.

Неторопливый темп пешеходной зоны позволял размышлять. Кожаная куртка психомодератора — теперь уже её законная собственность — приятно облегала плечи. Герб Нейрограда на рукаве периодически ловил свет уличных фонарей, мерцая восьмиугольной формой.

"Как я вообще здесь оказалась?" — думала Аврора, обходя группу молодежи, восторженно фотографирующих архитектурные чудеса Нейрограда. — "Неужели я действительно достойна этого?"

Всего три месяца назад она была обычным стажером в программе подготовки младших психомодераторов.

Над головой проносились капсулы второго и третьего уровней транспортной системы Нейрограда. Их прозрачные корпуса, подсвеченные изнутри мягким биолюминесцентным светом, казались стаями причудливых светлячков, плывущих по воздушным руслам между небоскрёбами. В этот час пик транспортные потоки были особенно интенсивными — сотни тысяч горожан возвращались с работы домой.

Аврора свернула в сторону от основного пешеходного маршрута. Ей хотелось побыть подальше от людей, от их эмоций, которые теперь ощущались иначе — острее, глубже, как будто в её восприятии открылся новый канал. После посвящения каждая встреча с прохожим становилась своеобразным вторжением — поток чужих эмоций накатывал беспорядочными волнами, не давая сосредоточиться на собственных переживаниях.