Она нашла тихий закуток — небольшую смотровую площадку, нависающую над садом по которому они когда то гуляли с Декартом . Отсюда открывался вид на центральный район с висящим над ним Олимпом. Вечернее солнце окрашивало его грани в цвета пламени, создавая иллюзию, будто он охвачен огнём. Там ли Нейро, или городские байки правда и он давным давно покинул нас, а город продолжает жить по инерции…

Прислонившись к прохладному стеклу защитного ограждения, Аврора выдохнула. Сегодняшнее испытание оставило в душе незаживающую рану. Декарт... Его образ всё ещё стоял перед глазами с болезненной чёткостью — не сконструированная галлюцинация, а нечто большее, словно некий аспект реальности, который она раньше не могла разглядеть.

"Человеку не нужны эмоции для счастья", — эхом отдавался в её голове его голос. Но разве может быть счастье без эмоций? Разве не в них суть человечности?

Пассажиры проносящихся мимо капсул даже не подозревали о сомнениях, терзающих новоиспечённого психомодератора. Для них она была просто фигурой в характерной куртке — символом стабильности и порядка, гарантом эмоционального благополучия Нейрограда.

Аврора провела пальцами по стеклу . Холодное и освежающая. Она прислонилась лбом.

Анафа. Седьмая эмоция. Осознание.

Что это вообще значит? В академии про седьмую эмоцию упоминали лишь вскользь, как о теоретической концепции, гипотетическом состоянии сознания, которое никогда не было зафиксировано в современной истории. И вот теперь оказалось, что она, Аврора, каким-то непостижимым образом стала носителем этого состояния.

"Ты не Анафа, ты ошибка", — слова Софии жалили не меньше, чем видение предавшего её Декарта. Возможно, София права. Возможно, произошёл сбой в системе посвящения, аномалия, которая скоро сойдёт на нет. В конце концов, кто она такая, чтобы претендовать на роль легендарного седьмого психомодератора?

Вокруг неё город жил своей обычной жизнью. Мириады сознаний, мириады эмоций — теперь она ощущала их как пульсирующую сеть, связывающую всех жителей в единый организм. Радость и горе, страх и гнев, любовь и отвращение — всё сплеталось в сложный узор, составляющий эмоциональную карту Нейрограда.

Её размышления прервал сигнал нейрофона. Голову пронзила острая боль.

На экране высветилось изображение Декарта. Его серьёзное лицо с характерной асимметричной улыбкой, скрывающие проницательный взгляд — всё это было так знакомо и дорого.

Дрожащим пальцем она почти коснулась иконки принятия вызова, но в последний момент отдёрнула руку. Почему Декарт звонит именно сейчас?

Нейрофон продолжал настойчиво сигнализировать о вызове. Аврора застыла в нерешительности, ощущая, как нарастает напряжение. Головная боль нарастала. Наконец, собрав волю в кулак, она нажала на кнопку принятия.

— Декарт? — её голос дрогнул.

— Аврора! — его голос звучал взволнованно, но искренне. — Поздравляю с посвящением! Я следил за трансляцией из Академии. Выглядело впечатляюще, ты молодец!

Она молчала, пытаясь распознать в его интонациях хоть какой-то намёк на тёмные намерения, которые проявились в симуляции.

— Аврора? Ты меня слышишь? — обеспокоенно спросил Декарт.

— Да, — отозвалась она наконец. — Спасибо за поздравления. Я... не ожидала твоего звонка.

— Почему? Мы же договаривались встретиться после церемонии. Я ждал тебя в нашем обычном месте, — в его голосе звучало лёгкое недоумение.

Договаривались? Обычное место? Аврора напрягла память. Последние дни перед посвящением слились в сплошной туман — бесконечные тренировки, медитации, подготовка…

— Прости, я забыла, — солгала она. — После церемонии была такая суматоха…

— Ничего страшного, — его голос потеплел. — Я понимаю. Хочешь, встретимся сейчас?

— Не думаю, что сегодня получится, — она старалась говорить ровно. — Я очень устала и собиралась домой.

Внезапно её внимание привлекло движение на противоположной стороне смотровой площадки. Огромный чёрный ворон опустился на перила и уставился на неё немигающим взглядом. В Нейрограде, где вся фауна была строго контролируема, появление дикой птицы казалось странным.

Боль пронзила голову, достигнув немыслимых пределов, словно тысячи раскалённых игл вонзились в мозг одновременно. Нейрофон погас, изображение Декарта растворилось в воздухе. Перед глазами всё поплыло, смешиваясь в калейдоскоп ярких пятен.

Последнее, что увидела Аврора перед тем, как потерять сознание, — как ворон расправляет крылья и взмывает вверх, превращаясь в чёрное пятно на фоне пламенеющего неба.

А затем наступила темнота.