И глядя на древний, неизменный объект за окном — на луну, существовавшую задолго до всех теорий сознания и квантовой физики, до всех технологий и цивилизаций, Декарт вдруг почувствовал странное спокойствие. Его губы тронула легкая, искренняя улыбка. Музыка и лунный свет говорили на одном языке — языке, который существовал до слов и понятий, до разделения мира на субъект и объект.

Возможно, некоторые вопросы не требуют немедленных ответов. Возможно, некоторые противоречия не нужно разрешать прямо сейчас. Возможно, есть глубокая ценность в том, чтобы просто позволить этим разным частям себя сосуществовать какое-то время, наблюдая, как они взаимодействуют друг с другом, как тема и вариации в сонате Бетховена — различные, но рожденные из единого источника.

Эта мысль была непривычной, почти еретической для его обычного способа мышления. И все же, глядя на луну над Нейроградом, слушая последние, растворяющиеся в тишине аккорды, Декарт чувствовал, что в ней есть какая-то глубокая правда — правда, которую невозможно зафиксировать алгоритмами и формулами, но можно пережить в моменты, когда рассудок не борется с интуицией, а танцует с ней в лунном свете.

Аврора скользнула пальцами по стеклянной панели, завороженно наблюдая, как поверхность отзывается на её прикосновение — материя кресла под ней трансформировалась, словно живая глина, принимая идеальную для её майя форму. "Техноморф Протеус V12" реагировал на каждое её движение с чуткостью одаренного телепата.

— Невероятно, — выдохнула она, когда потолок салона внезапно стал прозрачным, являя полуденное небо, пронизанное пульсирующими линиями. — Я слышала о “РеалАрхитекторе”, но никогда не думала, что он настолько... отзывчивый.

София , её наставница, сидела за рулём — воплощение безукоризненной сдержанности в своей классической черной кожанной куртке психомодератора высшего ранга. Её пальцы едва касались сенсорной панели управления, но машина подчинялась ей с безусловной преданностью.

— Внешняя оболочка может принимать любую форму в пределах законной конфигурации, — произнесла София тем особым, отстраненным тоном, который Аврора уже научилась распознавать. — Но сейчас нам нужна функциональность, а не эстетика.

Аврора кивнула, пытаясь скрыть разочарование. Три попытки начать разговор за последние двадцать минут утонули в формальных, почти механических ответах наставницы. Возможно, стоило попробовать еще раз?

— Как долго вы работаете психомодератором? — спросила она, наблюдая, как силуэт автокапсулы в отражении витрин плавно трансформируется в более обтекаемый.

София бросила на неё быстрый взгляд — холодный, оценивающий, словно сканировала её нейронные связи.

— Двадцать шесть лет, одиннадцать месяцев, три дня, — ответила она после паузы, которая казалась вечностью. — И прошу, давай без “вы”. Мы коллеги.

Этот ответ, хоть и формальный, содержал больше личной информации, чем всё, что София сказала с момента их знакомства. Аврора решила развить успех.

— Я так волнуюсь перед первым настоящим погружением, — призналась она. — В академии всё было под контролем, симуляции, учебные сознания…

— Стандартный протокол психомодератора, пункт семнадцать, — перебила её София, не отрывая взгляда от дороги. — "Во время активного задания сохраняй эмоциональный нейтралитет. Твои чувства — помеха для работы в чужом разуме".

Аврора подавила вздох.

— Конечно, вы правы.

— И еще, — продолжила София чуть мягче, — на месте не высовывайся. Наблюдай, учись, следуй моим инструкциям буквально. Мы направляемся в Профилактический психотерапевтический центр "Гармония". Обычное место — люди приходят и уходят из-за незначительных утомлений, сезонных депрессий, творческих блоков. Ничего серьезного.

— И кто наш пациент?

— Мистер Локтингейл, — ответила София после секундного колебания, которое Аврора не могла не заметить. — Под моим руководством ты проведешь стандартную гармонизацию его когнитивных паттернов.

Локтингейл — имя эхом отозвалось в сознании Авроры. Lock-in-gale. Запертый в западне. Странное совпадение, но она отбросила эту мысль. Профессиональная паранойя — вот чего ей сейчас точно не нужно.

Техноморф плавно замедлился, подъезжая к современному зданию . Майя-покрытие центра "Гармония" создавала эффект парения над землей.

Аврора ступила на землю, и в тот же момент острая боль пронзила её виски. Она инстинктивно прижала руки к голове, но быстро опустила их, не желая показывать слабость перед наставницей.

— Что-то не так? — голос Софии звучал подозрительно отдаленно.

— Нет, всё в порядке, — солгала Аврора, замечая, как свет вокруг начал тускнеть, словно кто-то медленно выкручивал глобальный регулятор яркости. — Просто... небольшое головокружение.

"Тебе здесь не место..." — прошелестел на грани слышимости чей-то голос, но когда Аврора обернулась, вокруг никого не было.

София уже направлялась к входу в здание, и Аврора поспешила за ней, игнорируя нарастающую тревогу. Двери центра разошлись перед ними бесшумно, как занавес невидимого театра.