Стоп! Я же за забыла включить телефон! А вдруг мама или бабушка звонили? Беспокоятся, наверно!

Свет был уже выключен, и три мои соседки - тоже участницы олимпиады - мирно посапывали. Пришлось вылезти из постели и разыскивать свою сумку в темноте. Хорошо ещё, что я помнила, где её положила. И мобильник нашёлся быстро, лежал в отведённом ему кармашке. Я нащупала кнопку включения, нажала... И аппарат, едва успев загрузиться, начал одно за другим выплёвывать сообщения о пропущенных вызовах - аж четырнадцать! К счастью, предки мне не звонили. Судя по всему, это могли быть...

Тут мобильник снова затрезвонил - прямо в моей руке. С соседних коек послышались сонное ворчание и скрип пружин. Чтобы не мешать людям спать, мне пришлось выйти в коридор (прямо в ночной рубашке) и только там принять вызов.

Это была Светка Топотун.

– Кузнецова! Ты что себе позволяешь?!
– накинулась она на меня без лишних предисловий.
– Отрубила мобильник и думаешь молодец, да?! Нормально, по-твоему?

– Что там, пожар, что ли?
– сонно спросила я.

– А тебе надо, чтобы пожар был! Блин, люди звонят, у них дело есть, между прочим! Какого чёрта ты отключаешься?!

– Не до вас было.

– Что?! Не до нас?! Да что ты себе позволяешь вообще, а? Провела день с Соболевским и возгордилась! Думаешь, раз ты куда-то с ним едешь, так сразу крутая? Да ты пустое место, уяснила?!

– А для Кости вы - пустое место, - равнодушно отозвалась я.

– Что? Что за бред?! Что несёшь, дура?!

– Сама дура. Вы не нужны Соболевскому. Ни одна из вас. В поезде я передала ему письма, а он ответил, что прочитает, но встречаться ни с кем из нашего класса не будет.

– Что ты несёшь?! Он не мог так сказать!

– Нет, сказал, - желание поскорее закончить этот разговор и вернуться в кровать придало мне смелости и даже резкости.
– Сказал, у вас лица у всех тупые.

– Ты гонишь!

– Нет, правда.

– Враньё!
– Топотун прямо взвизгнула.

– Нет, так и было.

Несколько мгновений с того конца "провода" доносилось только молчание.

– Всё понятно, - резюмировала Светка уже спокойнее.
– Ты возомнила себя красавицей и решила, что сможешь сама обольстить Соболевского. Смехота! Думаешь, он на тебя посмотрит?! Думаешь, этим дурацким враньём ты отстранишь конкуренток?! Ну ты, Ленка, и дура!

– Сама дура!
– гаркнула я и нажала "отбой".

Надо же, третий раз за день бросаю трубку. Ну, а одноклассницы-то что? Тоже хороши, ничего не скажешь. Сговорились все звонить и капать на мозги! Хм... Сговорились? Ну а что, весьма похоже. По крайней мере, у меня создалось стойкое ощущение, что Светка знает про оба дневных разговора на фуникулёре. Значит, Клара и Оксана рассказали ей. А может быть, и не только ей?

Я проглядела список пропущенных вызовов. Значительная их часть была от Светланы - но не все. Видимо, звонили и другие одноклассницы. Если неуместно одновременные просьбы Оксаны и Клары и могли быть совпадением, остальные звонки случайными уж никак не были. Получается, две одноклассницы, "отшитые" мною днём, подняли тревогу и поставили на уши всех остальных. То есть, они объединились... Но что за бред?! Ведь цель каждой - это Костя, они друг другу соперницы! Невозможно, чтобы влюблённые в одного парня девчонки объединись в борьбе за него... если только... если только это не как в политике - временный союз, направленный на то, чтобы свалить общего, самого опасного и большого противника...

... Это меня, что ли?!

Ой.

Хорошо, что в тот момент в коридоре никого не было. А то этот кто-то узрел бы меня с самым идиотским выражением лица из возможных. По логике выходило, что одноклассницы считают меня опасной конкуренткой в борьбе за сердце Кости - но я никак не могла в это поверить! Они же никогда не замечали меня! Считали замарашкой, серой мышью, второсортным человеком! Старательно повторяли, что Косте я никогда не смогу понравиться! Стоп! Получается, специально? Стремились лишить уверенности в себе? Обезвредить, получается, хотели?!

То есть, я красивая?

То есть, я могу нравиться?!

В этот момент дверь соседней комнаты открылась, и оттуда появился ни кто иной, как сам Соболевской.

– Ой!
– вскрикнула я и инстинктивно сжалась от смущения.

– Извини, я не знал, что ты тут, - сказал Костя.

Я быстро юркнула в свою комнату.

– Кстати, рубашечка симпатичная, - послышалось за спиной.

Через десять минут я лежала в кровати и думала о случившемся. Ошиблась я или нет? Нравлюсь или не нравлюсь? Про рубашечку - это был комплимент или так просто? Не напрасно ли я убежала так быстро? А может быть, надо было остаться?..

Вечер, вокруг никого, я не совсем одета... Вроде бы прекрасный момент для начала романа! Может, надо было сделать шаг навстречу? Пококетничать? Поцеловать?

Я представила, как возвращаюсь на четверть часа назад и целую Костю. Нет, сначала обнимаю. Нет, так смотрю на него, что он всё понимает и сам обнимает меня...

Эх, опять всё не то! Девушек же должны радовать такие фантазии! А я почему ничего не чувствую?

***

На следующий день началось то, зачем мы приехали - собственно олимпийские испытания. Так что несколько часов с утра до обеда я провела, решая задачи. Было сложно, но интересно. Нет, интересно, но сложно. В общем, сложно в первую очередь, а интересно - во вторую. В итоге мне поддались не более половины примеров. "Наверно, займу последнее место", - решила я, когда время вышло. Конечно, это было ещё не всё, и завтра нас ждали новые задания... Но я решила, что вырваться вперёд они мне вряд ли позволят и благополучно смирилась с поражением. В конце концов, победы от меня никто и не ждёт. Скаталась бесплатно на юг, потусовалась с Костей - и хорошо, и достаточно!