Именно эти мысли вертелись в моей голове, когда мы зашли в трамвай. Но удивительное дело: чем дольше продолжалась эта поездка, тем сильнее менялось моё мнение о Пятигорске. Первым приятным сюрпризом оказалось то, что плата за проезд здесь значительно меньше, чем в моём городе. Судя по объявлениям на стенах трамвая, штраф тоже был отнюдь не таким пугающим, как я привыкла. И да и контролёр, когда он зашёл, показался каким-то совсем не злым. Даже заяц, которого он вывел, алкашистого вида мужичок, и тот вызвал мою симпатию: в капюшоне у дядьки сидел маленький пушистый котёнок.

А за окном, между тем, проплывали старинные двух-трёхэтажные домики с печными трубами: порой выходящие прямо на улицу, порой прикрытые полуразрушенными каменными заборами, они создавали ощущение, будто я перенеслась на сто, а то и на двести лет назад. Только теперь от этого ощущения было не скучно, а, наоборот, интересно. Пейзаж Пятигорска больше не виделся мне отсталым: одна за другой бросались в глаза любопытные детали, которых я не видела и ни за что не увидела бы у себя дома. Вот необычные деревья пирамидальной формы. Вот тюльпаны, уже расцветшие, и прямо на дороге, возле канализационного люка, там же, где одуванчики. Вот тротуар, представляющий собой лестницу: оказывается, здесь по улицам ходят не только вправо-влево, но и вверх-вниз! А вот самая настоящая гора! Костя даже присвистнул, увидев её.

– Да, потрясающий вид!
– прокомментировал Игорь Аркадьевич, когда вагоновожатый объявил нужную нам остановку, и мы вылезли из трамвая.

Гора, самая настоящая гора, кажется, даже с ошмётками снега ближе к вершине, высилась над ларьками, магазинами, трамвайными путями и другими атрибутами заурядной человеческой жизни! Никогда ещё я не видела, чтобы цивилизация и природа сходились так близко!

– Всё равно, как если бы по городу ходил слон, - заметил Шаевич.

В точку! А ещё этот вид был невероятно красивым. Раньше я не понимала, почему некоторые люди могут восхищаться горами: ну вроде бы камни и камни, земля и земля... Теперь понимаю! Вот только... словами не передать.

Двадцать минут ушло на то, чтобы разыскать наше общежитие. Здание это тоже оказалось непростым: войдя внутрь, мы сразу оказались на втором этаже. При этом подниматься по лестнице не потребовалось: секрет был в окружавшем здание рельефе. В дальнейшем я обнаружила, что у общежития имеются и другие входы - и все они находятся на разной высоте.

Пока тянулась волокита с заселением, Лёва и Костя рассматривали только что купленную карту города. Поэтому, когда наши сумки были отнесены в номера, а одежда заменена на более лёгкую (здесь было значительно теплее, чем дома), вопроса, чем заняться дальше, не возникло.

– Игорь Аркадьевич!
– закричали ребята, едва учитель, оформив все документы, вернулся к ним.
– Тут есть канатная дорога, смотрите! Фуникулёр! Мы же никогда на нём не ездили! Пойдёмте, посмотрим!

– Если дама не против, - сказал математик.

Дама была не против. Честно говоря, она даже не представляла себе, что такое фуникулёр и какая-такая дорога может называться канатной. Но от этого посмотреть на все эти вещи хотелось ещё сильнее!

Следуя указаниям карты, мы отправились в сторону неведомого мне транспортного чуда. Прошлись вниз по лестницам-тротуарам путём, обратным тому, что недавно проделали на трамвае, потом свернули в частный сектор. Здесь снова пришлось подниматься: по одну сторону от нас был ряд домов, увитых плющом, по другую - деревья с нависающими над головой ветвями. Будь на дворе не апрель, а июль, мы, наверное, шли бы по настоящему зелёному туннелю, но и сейчас вокруг было так уютно и романтично, что я осмелела и стала идти рука об руку с Костей, иногда даже как бы случайно касаясь его. Впрочем, Соболевского, похоже, мало интересовало моё общество: он вертел головой во все стороны, впитывая информацию о новом городе с жадностью настоящего исследователя. В какой-то момент дорогу перед нами перебежала белая кошка.

– К счастью!
– сразу придумал Костя "антипримету".

А Лёва, забежавший несколько вперёд, закричал:

– Смотрите, а тут и другие животные водятся!

На воротах в металлическом заборе было написано: "Проезд занимают они", а чуть ниже изображались свинячьи физиономии. Кажется, мы забрели в настоящую деревню!

Спустя ещё несколько минут мы оказались в чём-то вроде лесопарка. Здесь, на ветке дерева, на глаза мне попалась белочка. Ну как может выросший среди бетонных коробок человек, у которого в кармане лежит телефон с пятимегапиксельным чудом техники, отреагировать на появление такого очаровательного пушистика, первого в своей жизни? Конечно, я бросилась фотографировать белку. Та, в свою очередь, бросилась от меня. Беготня за фотомоделью продолжалась минут двадцать, но ничего более удачного, чем хвостатый силуэт на расплывчатой ветке, у меня так и не получилось. В общем, спасибо ребятам, что увели меня: а то, чувствую, так и бегала бы за этой зверушкой, пока остальные катались бы по канатной дороге...

Что касается этой дороги, то её станция, наконец показалась за поворотом.

– В один конец или туда и обратно?
– спросил продавец билетов.

Мы взяли туда и обратно. Кто его знает, чего там, на том конце!

Ехать нам предстояло на неком подобии маленького трамвайчика - то ли в треть, то ли в четверть длины обычного вагона. Только вот колёс у него не имелось: трамвай был подвесным и ездил, держась рогами за канатку. Водителя не было тоже. В общем, фуникулёр - теперь я знала значение этого слова - представлял собой что-то среднее между общественным транспортом и аттракционом из парка развлечений.

Мы вошли в "летающий трамвай" и заскользили над лесом к вершине горы. Ребята прильнули к окошкам. Я тоже. Вот это романтика! Вот это путешествие! Ни унылой школы, ни унижений в классе, ни склок дома... Только понимающие люди, чистый воздух, потрясающий пейзаж, чувство свободы и Соболевский! И почему я так привыкла быть несчастной и одинокой? Ведь у меня есть все возможности, чтоб радоваться жизни! Я ничуть не хуже любой из своих ровесниц! Лучше даже! И Косте вполне могу нравиться! Вот подойду к нему и...