На перемене девчонки собрались вокруг меня кольцом. И отнюдь не для того, чтобы поздравить.

– Гляньте-ка на неё!

– Ишь какая!

– В поездку намылилась?

– С Костей?

– Тоже мне, тихоня!

– Строила из себя такую скромняжку, а сама вон как, значит!

– А ещё уверяла всех, дескать, в Соболевского не влюбилась!

– Ну-ну! Давай, скажи ещё раз, что он тебя не интересует!

– Да что ты о себе вообразила!?

– Тоже мне!

– Свадебное путешествие, хе-хе-хе!

– Вы, что, с ума сошли?!
– не выдержала я.
– Что несёте-то?! Сами подумайте! По-вашему, я специально заняла место в этой олимпиаде, чтобы поехать с Соболевским в Пятигорск!? И его выиграть заставила, ага?! Да я, когда писала окружную, вообще не знала о существовании этого вашего Константина!

– Смотрите-ка, у Кузнецовой голос прорезался!
– язвительно произнесла Зубатова.
– Она, оказывается, кричать умеет! Один сюрприз за другим! Мы-то думали, ты вся такая тихенькая, спокойненькая...

– Точно-точно!
– поддакнула Вика.
– Мы такого, Кузнецова, от тебя не ожидали!

– Думаешь, самая умная?

– Предвкушаешь поездочку?

– Небось, сцены обольщения представляешь?

– Ручки потираешь, ага?

– Ути-пути, Ленка Кузнецова с Соболевским!

– Смех на палочке!

– Да не представляю я ничего! Отвяжитесь! Вы с этой влюблённостью совсем с катушек съехали!
– воскликнула я.

– Во-во! Тихоня дело говорит.

Все взгляды обратились к подошедшей Ларисе: это она, негласный лидер девчонок, до сих пор не принимавшая участия в этой травле, неожиданно поддержала меня.

– Ну, что уставились?
– усмехнулась Попова.
– Как стадо баранов на новые ворота! Сначала за Костей бегали табуном, теперь вокруг Кузнецовой столпились - тоже как табун! Устроили коллективную сцену ревности! Детский сад! Эх девчонки, девчонки! Жалко мне вас! Нашли себе конкурентку, ха-ха! Десять серых мышей приревновали парня к одиннадцатой! Да вы глаза-то разуйте, мечтательницы! Костя выберет себе достойную девушку, а ваши мелкие дрязги так и останутся простым сотрясением воздуха.

С этими словами та, которая, естественно, считала себя той самой достойной девушкой для Соболевского, развернулась и гордо отчалила. В толпе девчонок несколько секунд царило замешательство. Первой сориентировалась Вика.

– Вот именно!
– повторила она за Ларисой.
– Вы все мне не конкурентки! И на Кузнецову мне наплевать! Мы ещё посмотрим, с кем будет Костя!

– Дуры все, - бросила Светка и умчалась следом за лучшей подругой (а может быть, уже бывшей?).

– Очень надо ревновать!
– загомонили остальные.

– И кто сказал, что мы ревнуем?

– Может и ревнуем. Но не к Ленке Кузнецовой же!

– Соболевский на такую и не взглянет! Это ясно!

– Да нам просто любопытно!

– Любопытно, как это подстроено!

Всю перемену, а потом и следующую я убеждала одноклассниц, что не подстроила, да и не могла подстроить результаты математической олимпиады. К середине дня они вроде бы поверили, успокоились. То, что я не влюблена в Константина, не имею на него никаких планов и интересуюсь его личностью из одного только праздного любопытства, пришлось повторить раз четыреста. Когда это, наконец, дошло до девчонок, я подумала, что вздохну спокойно. Но не тут-то было!

После уроков половина одноклассниц принялась убеждать меня в том, что пойти к Игорю Аркадьевичу в "Семёрку" во что бы то ни стало надо сегодня. Девчонки уверяли, что я что-то обязательно пропущу, что завтра наверняка кончатся билеты и что математики уедут без меня, если не прийти к ним в ближайший час. Я отговаривалась тем, что у меня нет с собой свидетельства о рождении, а тащиться без него не имеет смысла - ведь я иду, чтобы сообщить свои данные для покупки билета. Идти за документами домой, а потом тащиться обратно, совершенно не хотелось. Но одноклассницы выдумывали новые и новые мифические аргументы в пользу того, чтобы отправиться в "Семёрку" немедленно. Я уже была готова подчиниться, когда к нам подошла вторая половина девчонок. Эти принялись убеждать, что посещать Игоря Аркадьевича сегодня ну никак нельзя. Твердили, что он ждёт только завтра, что сегодня у него наверняка мало уроков, так что он вот-вот уйдёт, и что я обязательно должна выждать денёк, чтобы меня заждались и зауважали.

В конце концов, мне показалось, что две "партии" одноклассниц вот-вот подерутся. Но прежде, чем это случится, моя голова треснет от обрушившегося на неё потока слов. Если честно, я ни разу не испытывала столько внимания к своей личности, поэтому жутко устала и чувствовала себя не в своей тарелке. В итоге самым лучшим выходом мне показалось просто смыться. Выждав момент, когда представительницы обеих "партий" увлеклись спором друг с другом, я, как заяц, припустила от них прочь по направлению к дому.