Черт, я хотела, чтобы это было правдой.

— Ты думаешь, я хочу отомстить, Дарлиннг? — спросил он задумчивым и слегка обиженным голосом. — Ты думаешь, я хочу сделать то, что ты сделала со мной? Убить всех, кого ты любишь, а потом прийти за тобой?

Я цокнула языком, посылая ему в ответ злобную улыбку.

— Я не убивала всех, кого ты любил, Чейз. Самоубийство никогда не входило в мои планы.

Его единственный здоровый глаз напрягся от гнева, но он с легкостью справился с этим, не выпуская его наружу и доставляя мне удовольствие видеть, как он теряет хладнокровие. Вместо этого он протянул руку к моей голой стороне, грубо схватив мою плоть, и притянул мое тело к себе.

— Я не хочу мстить, Дарлинг. Как совершенно прозаически и банально с твоей стороны предположить, что я хочу твоей смерти. — Его хватка на мне сместилась, когда он всем телом прижался ко мне, и его возбуждение от нашей конфронтации между нами становилось все более очевидным. — Я не хочу убивать тебя, Хейден. Я просто хочу вернуть то, что было моим все это время. — Он сделал паузу для драматического эффекта, но я уже знала, что он собирался сказать, еще до того, как слово сорвалось с его болезненно совершенных губ. — Ты.

Проглотив тяжелый комок страха и отвращения в горле, я вытащила короткий клинок из ножен на бедре и вонзила его ему в ногу рядом с пахом. Чейз даже не издал ни звука, сволочь, и не убрал от меня рук.

— Возьми меня снова, Чейз, и мой нож будет на четверть дюйма левее. На этот раз ты откусил больше, чем можешь прожевать, и я закончу то, что начала пять лет назад. — Мой голос был практически ледяным, мой взгляд был твердым и непоколебимым. Он не почувствовал бы от меня даже дуновения страха. Больше никогда.

Его губы скривились в ухмылке.

— Не сегодня, ты не можешь.

Он издал слабый стон боли, когда я выдернула нож, освобождая его от угрозы перерезать бедренную артерию. Не раздумывая, я вытерла нож о его рубашку, затем сунула его обратно в ножны.

Я небрежно пожала плечами.

— Я терпелива. Будь начеку, детка, я приду за тобой.

Развернувшись на каблуках, я вышла из его фальшивого кабинета с высоко поднятой головой и напряженным позвоночником. И все же звук его маниакального смеха преследовал меня до самого фойе и, вероятно, навсегда останется в моей памяти.

Несмотря на всю мою браваду, я была дрожащим месивом внутри.

Глава 36

Выйдя на тротуар, я заметила Зеда и Лукаса, ожидающих меня возле машины. Несколько людей Чейза прятались в вестибюле с оружием в руках, сохраняя угрозу, чтобы мои ребята не ворвались обратно в здание, чтобы спасти меня.

Нахмурившись, я остановилась на тротуаре, обернувшись, чтобы поближе рассмотреть каждого из парней Чейза через стеклянные двери. Не мешало бы запомнить эти лица на потом. Он набрал их откуда-то...

Один из них, стоя у входа в фойе, небрежно прислонившись плечом к стеклу, встретился со мной взглядом и слегка наклонил голову.

— Добрый вечер, Аид, — пробормотал он.

Я склонила голову набок, изучая его поближе, но совершенно не узнавая. Как любопытно.

Рев мотоцикла, мчащегося по улице, отвлек мое внимание от странно вежливой личной охраны, и я подняла глаза и увидела летящего к нам Касса. Он подъехал с визгом резины, его темные глаза свирепо смотрели на мое лицо, пока не остановились на моей окровавленной руке.

Я покачала головой.

— Не моя. — Он фыркнул.

— Забирайся.

Глядя мимо него на Зеда и Лукаса, я кивнула им, чтобы они следовали за нами, а затем перекинула ногу через байк Касса. Заводя двигатель, человек Чейза слегка отсалютовал мне, и я запомнила его лицо на потом. Там происходило что-то странное.

Лукас и Зед скользнули обратно в машину, когда мы выехали с улицы, и через несколько минут они догнали нас на шоссе, ведущем к дому Зеда. Это была долгая поездка, но рев мотоцикла означал, что я могла просто вцепиться в широкую, обтянутую кожей спину Касса и прокручивать все в уме. Я могла справиться со своим уроном, как делала всегда — одна и молча.

К тому времени, как мы вернулись домой, я была спокойна и собрана, полностью контролируя себя.

Я слезла с мотоцикла Касса с одеревеневшими после трехчасовой езды ногами, но он не дал мне возможности вытянуться, просто схватил меня за талию и притянул к себе, его рот врезался в мой в какой-то отчаянный, собственнический поцелуй, который много говорил о том, как он был взвинчен.

— Ты снова проделываешь такой трюк… — он начал угрожать, и я оборвала его еще одним глубоким поцелуем, позволив ему полностью поглотить меня и превратить все мое проклятое тело в желе в его руках.