— Я быстро, — заверила меня тётушка Алви и убежала на кухню.

— Слушай меня внимательно, Лейра, — тихо заговорил маг, как только за ней закрылась дверь. — Твоя тётя не должна знать о том, что только что произошло. Я сказал ей, что ты дочь сильного тёмного мага. Твои родственники нашли тебя и хотят пробудить таящийся в тебе тёмный дар, чтобы использовать его в плохих целях. Это ложь, но она не должна узнать правду. Это запретное для смертных знание. Она дорога тебе и только поэтому я вожусь с ней. Но долго так продолжаться не может. Будет лучше, если ты сама изъявишь желание уйти… ну скажем, чтобы с моей помощью обуздать пробудившуюся магию. Скажи, что не хочешь навредить ей и другим жителям этой деревушки. Пообещай вернуться, когда научишься контролировать себя.

— Неправда? Так я не маг? — с надеждой спросила я.

— Расскажу всё позже, не сейчас.

— А если нет? Если я не хочу уходить с вами? — спросила я шёпотом.

— Я в любом случае заберу тебя, — ответил он. — И будет лучше, если это произойдёт как можно быстрее. Ты сама видишь, что твоё присутствие здесь угрожает твоим близким.

— И что же происходит со мной на самом деле? — нахмурилась я. — Эти трое… духи?.. Я ведь не в мага превращаюсь?

— А вот и ваша медовуха! — воскликнула тётушка, входя в зал с двумя кружками.

— Я всё объясню, но не здесь, — шепнул маг. — Если хочешь, чтобы она не пострадала, сделаешь так, как я сказал.

Тётушка Алви подошла, протянула магу полную кружку медовухи, а вторую, в которой едва на треть было, отдала мне. Сама она села на прежнее место, взяла кружку с отваром, отпила пару глотков и строго проговорила:

— Пей потихоньку. А если в голове зашумит, отставь.

— Хорошо, — кивнула я и сделала вид, что отхлебнула из кружки.

Вот уж что мне сейчас ни к чему, так это хмель в голове! Тётушке невдомёк, но я уже пробовала её медовуху. И тогда мне хватило пары глотков, чтобы опьянеть. Хорошо, что ни она, ни Тара не поняли, в чём дело, когда я пожаловалась на женское недомогание и убежала в свою комнату. Интересно было, чего мужики так за хмелем гоняются. Попробовала и поняла — дурные они, выпивохи наши. Гадость несусветная!

— Ну что? Рассказали ей? — спросила Алви у господина Тэоса.

— Да, — кивнул он. — Лейра и сама уже чувствует изменения в себе. Будет лучше, если я заберу её, чтобы обучить контролю.

— Нет! — воскликнула тётушка, вскочив из-за стола. — Мы так не договаривались! Она остаётся со мной!

Маг посмотрел на меня и промолчал. А мне хватило и этого взгляда, чтобы понять — не скажу сейчас то, что он хочет, и тётушке будет плохо. Но разве не будет ей больно, если я сама откажусь от неё, брошу и уйду? Это же предательство!.. А с другой стороны, если по мою душу вернутся те белоглазые? Ведь в следующий раз они могут и не пощадить её. Да и сам господин Тэос может навредить Алви, чтобы принудить меня пойти с ним. Я почувствовала себя пойманным в западню зверем. Что же делать? Как спасти самого близкого человека, не причинив ему боль?

— Тётушка, — прошептала, опустив голову.

— Лейра, я сказала! — прикрикнула она.

— Тётушка! — повысила я голос. — Я пойду с господином магом. Так будет лучше. Я не хочу навредить вам и другим жителям Блириса.

— Да ты же никогда никому зла даже не желала, — протянула ко мне руку тётушка Алви. — Чище и добрее души я не видала, — погладила она меня по щеке.

Я зажмурилась, чтобы запомнить этот момент, впитать тепло прикосновения родных рук, сохранить в памяти каждый миг нежности, которую она дарила мне все эти годы. А потом…

— Нет! — воскликнула, вскочив и оттолкнув её руку. — Мне нужно уйти. Я так хочу! Так нужно. Но я вернусь… если смогу.

— Лейра, — прошептала тётушка, испуганно глядя на меня. — Дочка…

— Я не ваша дочь, — выпалила, с трудом сдерживая слёзы. — Не вы ли запрещали мне называть вас матерью? Так будет лучше, мне нужно уйти, на время…

— Если ты сама этого хочешь, — тихо проговорила тётушка, прижав ударенную мною руку к груди, — я не буду держать. Но ты мне дочь, пусть я и не выносила тебя! Вспомни об этом, когда тебе станет плохо и понадобится тепло родного сердца.

И тётушка Алви убежала, утирая скупые слёзы. А я вообще никогда раньше не видела, чтобы она плакала. Как же больно…

— Так было нужно, — сухо произнёс маг. — Хочешь взять с собой что-то?

— Одежду, — всхлипнула я. — Даже не попрощались…

— Твоя одежда вряд ли будет уместна там, куда мы отправляемся, — ответил он. — Какие-то ценные вещи?

— Да что у меня может быть ценного, — безразлично пожала я плечами, не желая верить в реальность происходящего.

— Я имею в виду не монетную ценность, — улыбнулся он. — Может, есть что-то, что дорого тебе, как память о прошлом?

— Мне дорога тётушка Алви, а вы заставили обидеть её! — выкрикнула я, вскочив.

Стул с грохотом упал на пол, но я даже не вздрогнула. Внутри будто тугой ком образовался, который начал давить, причиняя физическую боль. Схватилась за грудь и захрипела, тяжело дыша. Но из моего рта вырывался не воздух, а рваные клочья сизого тумана. И этот туман стекал к ногам ручейками, струясь по подбородку, будто кровь.

— Лейра, возьми себя в руки, — напрягся маг. — Успокойся, иначе мне придётся сделать тебе больно.