– Мы не можем просто исчезнуть.

– Мы могли бы использовать гламур.

– Гламур?
– повторила она, вырываясь из моих рук.
– Я всю свою жизнь провела под гламуром!

– Я знаю.
– Я потянулся к ней, но она отступила еще дальше.

– И что же мне делать? Спрятаться за магией, и что потом? Отослать ребенка? Может, ты отправишь нашего малыша к детям Камиллы, где бы они ни были?

Я вздрогнул.

– Мы не поступим так с нашими детьми.

– Мы не можем просто скрывать это.
– Она судорожно вздохнула.
– Если…

И снова это - если.

– Мы найдем способ обезопасить вас обоих.
– Я не для того прожил девять столетий один, чтобы потерять ее. Я сделаю все, чтобы она была в безопасности. К черту последствия.

– Если возникнет опасность, мы встретим ее вместе, - поклялся я ей.
– Никто не тронет тебя. Никто не тронет нашего ребенка.

– Я чувствую себя эгоисткой.
– Ее голос был едва слышен.
– Как я могу втянуть ребенка в эту неразбериху?

И вот она. Причина, по которой она сдерживалась. Причина, по которой она боролась с радостью, которая то вспыхивала, то исчезала, и которую я все равно чувствовал через нашу связь. Я хотел бы найти для нее лучший ответ, но снова мог предложить только откровенность. Уязвимость.

– Как ты всегда отмечаешь, я намного старше тебя, - сухо сказал я.
– Но с возрастом приходит мудрость, так что поверь мне, когда я говорю, что жизнь - это всегда беспорядок.

Она подавила тихое всхлипывание.

– И все же, возможно, нам стоило подождать.

Я покачал головой.

– Быть счастливыми? Это нельзя откладывать. Нужно проживать свое счастье. Большую часть времени оно в дефиците. Мы не можем тратить его впустую.

Тея вытерла глаза и кивнула, но прикусила губу, обдумывая сказанное мной. Наконец она сглотнула, и по ее щеке скатилась еще одна слеза.

– Хорошо. А теперь скажи мне, что тест окажется положительным и что я не провела последние два дня, безуспешно пытаясь не влюбиться в нашего ребенка, только для того, чтобы узнать…

В ее голосе все еще звучал страх, но в нем была и любовь. Неистовая любовь. Та любовь, которую, как я знал, она безоговорочно отдаст как мать. Я не мог остановиться. Обхватив ее за плечи, я притянул ее к себе. Когда наши губы встретились, я почувствовал, как напряжение покидает ее тело, а вместе с ним исчезает и стена между нами. Золотистое тепло разлилось по мне - ее магия, - и я застонал от облегчения, почувствовав его возвращение. Моя рука потянулась к ее, и я сжал наши ладони, отвечая ей своей. Пока у нас было это, пока мы были друг у друга, мы могли противостоять всему, что встанет на нашем пути. Мы были двумя половинками одной души, и благодаря нашей любви мы сотворили чудо.

Когда мы наконец отстранились друг от друга, она глубоко вздохнула.

– Думаю, мне стоит сделать тест.

– Насчет этого… - Она то ли очень разозлится на меня, то ли почувствует облегчение. Я не мог точно сказать, что именно. Тея подняла бровь, и я продолжил.
– Ты просила сказать, если тест будет положительным.

У нее перехватило дыхание, но она смогла кивнуть.

– Так и будет, - признался я и переместил наши соединенные руки на ее живот.
– Сегодня утром…

– Что?
– выдохнула она, сжимая мои пальцы так сильно, что я подумал, что она может их сломать.

– Я услышал. Я услышал сердцебиение нашего ребенка.

Ее глаза расширились, а рот слегка приоткрылся.

Я быстро продолжил:

– Если ты все еще хочешь проверить…

– Ты слышал сердцебиение ребенка?
– спросила она, и изумление на ее лице сменилось благоговейным страхом. Затем ее глаза сузились.
– Значит, ты притащил меня на лодку, потому что знал?

– Вообще-то, я пригласил тебя на свидание, потому что мне нужно было отвлечься, пока я не сошел с ума, - признался я с резким смешком.
– Я старался уважать твои желания, котенок.

Она слабо улыбнулась.

– Я знаю.
– И протянула руку.
– Дай мне тест.

– Ты не доверяешь моим превосходным вампирским чувствам?
– Я притворился возмущенным.

– Магия - это здорово, но я смертная, помнишь? Я хочу увидеть это своими глазами.

Я закатил глаза и протянул ей тест. Но она не сдвинулась с места.

– Джулиан, - потребовала она, выталкивая меня.
– Немного уединения.

– Серьезно?
– Я уставился на нее.
– У нас общая душа.

– Не туалет. Давай сохраним немного тайны.

Она продолжала ворчать, подталкивая меня к двери. Я не торопился. Возможно, мне нравилось, что я в кои-то веки решил повредничать. Когда я, наконец, вышел за дверь, она закрыла ее за мной.

Я могу выломать дверь.

Я услышал ее смех с другой стороны. И, несмотря на мои томительные переживания, я почувствовал облегчение. Я не мог винить ее за беспокойство. Черт, я это понимал. Я прислонился к стене, закрыл глаза и прислушался к ее движениям. Она хотела уединиться. Но это заставило мои мысли устремиться в будущее - к страхам о безопасности ее и нашего ребенка и о том, буду ли я хорошим отцом. Я выбросил их из головы. Вместе мы сможем противостоять всему. И никто и ничто не встанет между нами.