А потом я рухнул на колени.

Это было неправильно. Она была жизнью. Я был смертью. Это я должен лежать здесь. А не она. Я прожил свою жизнь, а ее жизнь только началась.

Мне было невыносимо думать о нашем ребенке. Мне было невыносимо думать о том, как я был счастлив всего несколько часов назад.

За спиной раздались тихие шаги, но я не поднял глаз. Да и не нужно было. Я узнал запах своей матери.

Ее рука мягко легла мне на плечо, но я не почувствовал утешения.

– Мне жаль, что мы опоздали.
– Голос у нее был тихий, неуверенный, и я знал, что она говорит серьезно.

– Ты ослушалась Совета.
– Это был не вопрос, а скорее осознание.

– Что значит еще один враг?

– Они заплатят за это.
– Эту клятву я сдержу. Я подвел Тею. Я подвел нашего ребенка. Но я не успокоюсь, пока не уничтожу всех, кто несет за это ответственность.

– Как и следовало ожидать, - пробормотала она в знак согласия. Она слегка вздохнула, и ее рука крепче сжала мое плечо. Затем она отпустила его и отодвинулась к краю кровати, игнорируя мое тихое предостерегающее рычание.

– Никто не смеет прикасаться к ней, - прорычал я.

Но она подняла руку, призывая меня к молчанию, ее лицо исказилось от сосредоточенности, а затем… ее глаза расширились от шока. Она повернулась и схватила меня за плечи. Я начал протестовать, но она оборвала меня одним резким словом.

– Послушай.

Я закрыл глаза, стараясь не обращать внимания на нахлынувшую тоску, и сделал, как она сказала. Вода плескалась о борт лодки. Моя семья разговаривала приглушенными, полными горя голосами, один из них постукивал ногой по палубе наверху. Моя мать дышала неглубоко, сбивчиво. Но под всем этим было что-то еще.

Слабое, стремительное и драгоценное.

– Сердцебиение ребенка, - пробормотал я, и слезы полились по моим щекам.
– Как?

Это было невозможно. Ей было всего несколько недель. Ребенок не мог пережить смерть матери.

– Ваши жизни связаны, - в голосе моей матери звучало изумление.

Я знал это сердцебиение - я слышал его только сегодня утром, но никогда не забуду этот быстрый уверенный ритм. И если я был жив…

Тея резко вдохнула, ее тело дернулось, возвращаясь к жизни.

ГЛАВА 42

Тея

Мне не хватало воздуха. Я вдыхала огромными глотками, пальцами размазывая кровавое пятно на груди. Я умерла. Снова.

Джулиан, бледный от потрясения, смотрел на меня, стоя у изножья кровати. Он не шелохнулся, когда наши глаза встретились. Мир вернулся ко мне, и мои чувства ожили.

Удары воды о борт лодки.

Соленый запах и вкус океана.

Маслянистый свет, льющийся из иллюминатора.

– Я оставлю вас двоих, - пробормотал кто-то. Краем глаза я заметила, как Сабина с убийственной грацией направилась к двери. Дойдя до нее, она остановилась: - Или лучше сказать - вас троих?

Моя рука опустилась ниже, глаза расширились, когда я поняла, что произошло. Но если я умерла…

– Ребенок…?

Мой незаконченный вопрос вывел его из оцепенения. Он вскочил на ноги, почти заполнив своей массивной фигурой маленькую каюту.

– Сердцебиение сильное, - хрипло произнес он и сделал шаг ко мне.
– Вы были…

– Мертвы, - закончила я, когда он не смог этого сделать.

Джулиан кивнул, его взгляд не отрывался от меня, словно он ожидал, что я могу исчезнуть, если он сделает это.

– Умереть дважды? Я точно Баффи.
– Я старалась, чтобы слова прозвучали непринужденно, но в них чувствовалась та же тяжесть, что я испытывала.

Джулиан моргнул.

– Что такое баффи?

– Истребительница вампиров, - подсказала я. Его лицо оставалось пустым, и я попыталась улыбнуться.
– Я забыла, как много поп-культуры ты пропустил.

Его губы сложились в слабое подобие улыбки.

– Не уверен, что истребители вампиров - это мое.

Это была верная мысль.

Я начала перекидывать ноги через край кровати, но он молниеносно приблизился ко мне.

– Тебе нужно отдохнуть.

– Я чувствую себя хорошо. Вообще-то, даже отлично.
– Что было абсолютно бессмысленно. Я вытянула руки над головой, как бы демонстрируя этот факт. Но, хотя физической боли не было, что-то темное билось в моем сознании. Мысли. Вопросы. Я должна была задать их, но не хотела, не после того, как только что вернулась из этого окутанного мраком забвения.