— Естественно о вашем участии нигде не объявлялось, — улыбнулась Рюрикович. — И именно поэтому об этом уже знает каждая собака. Ребят, ну вы же понимаете, что Москва — маленький город. На одном конце чихнул, на втором говорят «будь здоров».

— Ага, а на третьем уже знают, что это не просто чих, а чахотка, — фыркнула Югай. — Как будто я про маленькие княжества не в курсе.

— Честно говоря, я тоже не понимаю, в чём тут проблема, — пожал я плечами. — Мы кому-то мешаем? Нет. Авторитет факультета и Академии поддерживаем и укрепляем? Безусловно.

— Так в том-то и дело! — воскликнула Анастасия. — Вы за пару месяцев столько всего понасовершали, что многим и за годы даже не мечталось. Вот и пытаются теперь тоже как-то выделиться.

— Пускай выделяются в учёбе, — сказала Вилли. — Плохо, что ли? Хорошо же. Мы вот, например, хорошо и прилежно учимся. Ну, в основном.

— Эй! — немедленно возмутилась Хильда. — Что за намёки, мелочь? Я хорошо учусь!

— Кто позавчера получил два балла за эссе по алхимии?

— Оно нормальное было! Просто Касимов перечеркнул его и написал «текст нечитаем». Вот жаба!

— Профессор Касимов, — поправила блондинку Эйла, мирно читающая книгу на соседнем кресле.

— Профессор Касимов — жаба. Так лучше?

— Определённо. Но если он это услышит — тебе несдобровать.

— Как же он это услышит-то, а?

— А я тебя сдам, — безмятежно пообещала Анна.

— Предательница.

— От предательницы слышу. Кто меня газетой бил?

— Ты — кумихо, тебя можно ломом бить и тебе ничего не будет.

— Я не о физическом ущербе. У меня теперь моральная травма.

— И боязнь газет? — поинтересовалась Вилли, отбирая у сестры газету и зловеще ею помахивая. — Ууу!

— Ой, боюсь, боюсь, — скучным тоном произнесла Югай.

— А мне интересно — чем это таким другие нас решили переплюнуть? — поинтересовалась Ольга.

— Я знаю о разговорах, что неплохо было бы тоже найти какого-нибудь демона и победить его, — сообщила Анастасия. — Что скажете на это?

— Больные, что ли? — буркнула Хильда. — Дэвы — детям не игрушка. И демоны, вообще-то — это не наш профиль. Мы — Заклинатели, мы убиваем гейстов.

— Попробуйте объяснить это жаждущим приключений подросткам… — вздохнула староста. — Вот поэтому я и прошу вас быть немного потише. Ну, хотя бы немного.

— Слушай, ну вот что нам делать-то было? Имение подарили, а оно проклятое. А на кой ляд нам проклятое имение?

— Если проклятие есть — его надо снимать, — подтвердила Вилли.

— Обратились бы к экзорцистам.

— Так они же не справились — вот и пришлось самим заниматься, — возразила Хильда.

— Ну, в общем, я вас попросила. Надеюсь на понимание.

— Ася, а можно вопрос? — спохватилась Мина.

— Да, что такое?

— А можно к нам подруга будет заходить? Она из «грифонов».

— Юсупова? Да, конечно, без проблем. Славная девочка. И с Рязанью у нас неплохие отношения. Пусть заходит — я не против.

— Отлииично, — Мина потёрла руки. — А вы знали, что Эля даже в шаманизме шарит?

— Учитывая её Громовую птицу? Было ожидаемо, — сказала Валконен. — Но взаимодействие с элементалями — больше Дар, нежели умение.

— Так у тебя самой элементаль.

— Поэтому я и представляю о чём говорю. Основам научиться можно, но без врождённых способностей чего-то существенного достичь будет сложно. Проще классической магией заняться, чем шаманизмом — больше толка будет.

— А как по мне — лучше всё, путь и понемногу знать, — не согласилась Вилли. — Никогда не знаешь, что может пригодиться. Вот тот же экзорцизм — что бы мы делали, если бы братец Конрад в своё время в нём не тренировался?

— Экзорцизм — это, конечно, не то, чего обычно ждёшь от Заклинателей, — кивнула Рюрикович. — Впрочем, познания Конрада весьма обширны.

— Будут тут обширными, если застрял на десятом ранге, — усмехнулся я. — Я тогда штудировал вообще всё подряд в попытке найти что-то, способное помочь мне продвинуться в ранге.

И тут я даже не особо кривил душой, потому что ещё до возвращения памяти о будущем я именно так и делал. Правда, без особых успехов, но в качестве официальной версии — правдоподобно.

Всё лучше, чем говорить, что я то ли прибыл из будущего, то ли вспомнил что будет…

— Я считаю, что специализация разумнее, — покачала головой Эйла. — Зачем делать много всего, но посредственно, если можно добиться прогресса в одной области?