Анна ударом руки перебила крысе позвоночник, и проекция распалась в дым.

Ну, вот теперь и начинается самое главное.

— Ждём, — сказал я, продолжая формировать схему заклинания. — Ждём.

— Чего ждём-то?! — выпалила Хильда.

— Гросватер сначала пытается напугать как можно больше человек и немного подпитаться, — спокойно произнесла Вилли, откуда-то достав небольшой нож и перехватывая его обратным хватом. — Если не получается, то после разрушения проекций он попытается сосредоточиться на ком-то одном.

— И долго нам его так убивать? — спросила блондинка.

— Несколько раз точно придётся, прежде чем его можно будет развоплотить.

— Эйла, что с дверью? — спросил я.

— Сложная защита, очень сложная, — пробормотала Валконен. — Дайте мне ещё немного времени…

— Все целы? — спросила Ольга у жмущихся по углам остальных студентов. — Что дальше, Конрад?

— Окружаем гросватера, — сказал я. — Увидели, что он воплотился в чей-то страх — бейте. Как только не сможет создавать проекцию — я его добью. Но бейте, когда проекция именно воплотится и начнёт действовать — это дело примерно десяти секунд. Раньше — бесполезно.

Интересно, если он выберет меня, то… каким окажется мой страх? Наверное — смерть сестёр в неслучившемся варианте событий…

Мы окружили полукругом преподавательский стол и клубящийся чёрный дым около него… А затем он наконец начал принимать человеческую форму.

Это оказался… я.

Проекция презрительно посмотрела на Хильду и процедила сквозь зубы:

— Ты такая глупая и наивная, сестра. А ещё это неправильно, отвратительно и мерзко. Ты такая никчёмная…

Хильда побледнела — похоже, что это был её страх. Интересно, чего она так боится? Что я в ней разочаруюсь?

Вилли точно рассчитала время, когда проекция воплотилась до конца и попыталась сделать шаг, и тут же всадила ей воздушное копьё в грудь.

Несколько секунд, и чёрный дым сложился в новую человекообразную фигуру.

На этот раз это была Вилли… Но не та Вилли, что я знал, что мы знали.

Вместо правой руки — чёрная костяная клешня, рога на лбу, белая кожа с чёрно-красными прожилками, и чёрные белки глаз с алыми полосками зрачков. «Вилли» улыбнулась, обнажая пасть полную острых загнутых клыков.

— Я твоя судьба, — проклокотала проекция. — Я твоё будущее.

В следующее мгновение она распалась в дым, разрубленная от плеча и до пояса.

Мина выдохнула сквозь зубы и опустила руку, которой она запустила заклинание. От души так запустила — воздушная коса разрубила и проекцию, и преподавательский стол за ней.

— Не будет, — прорычала сестра. — Этого не будет.

Несколько секунд, и чёрный дым сложился в новую человекообразную фигуру.

Высокая холёная блондинка лет тридцати пяти с надменным взглядом и в вычурном красном платье.

— Ты, — холодно посмотрела проекция на Ольгу. — Маленькая дрянь с грязной кровью, отродье шлюхи-матери, ты никогда…

Принцесса наотмашь хлестнула воздушным копьём, разрывая лицо проекции, а следующим ударом пробила ей сердце.

— Ошибка, — Романович оскалилась, а в глазах вспыхнул огонь натурального безумия, когда она наблюдала за распадающейся в чёрный дым фигурой. — Я больше тебя не боюсь, Матильда. Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ.

Ну давай, гросватер. Эйла возится с дверью, так остался только я.

Ну давай, гросватер. Остался только я.

Напугай меня. Я жду. Я знаю, чего боюсь.

Чёрный дым напротив меня сгустился в человеческую фигуру, и это оказался…

Василий Кузнецов был таким, каким я запомнил его в последнем нашем рейде в Центральный Араф — военная форма цвета хаки, прыжковые ботинки, подсумки на поясе, автомат в руках.

— Очнись, Винтер! — крикнул он.

А? Что?

— Ты вырубился! Ещё ничего не кончено — надо пробиваться к дирижаблю! Гейсты всё прибывают, мы долго не продержимся!

Я ощутил, как по спине пробежал холодок ужаса.

Было ли моё возвращение в прошлое… ненастоящим? Было ли оно всего лишь агонией мозга, получившего тяжёлую травму? Было ли…

Есть ли всё это на самом деле?

На мгновение я прикрыл глаза, пытаясь очнуться…

Ничего.

Я открыл глаза и посмотрел в глаза Кузнецова, тянущего ко мне руку, будто пытающегося вытащить откуда-то…

А в следующий момент разорвал его на части беззвучным заклинанием.

Нет.

Я верю. Я знаю. Я действительно вернулся в прошлое. Или вспомнил будущее.