«Ты у нас золотые яйца несешь, тебе и называть! Именем любимой женщины – самое то! Одобряю!»

– Любимой... Что я тогда понимал в любви? – Егор вздохнул: – Ладно, раскиселился. Какие наши годы, да, Джек? Давай-ка мы с тобой сделаем одно хорошее дело?

Столетов обулся и подмигнул собаке:

– Ты со мной? Или не хочешь хвост морозить?

Пес направился к подстилке, улегся и высунул язык. Он глядел на Егора и, кажется, улыбался.

– Я скоро, – отсалютовал ему Столетов и вышел из дома.

Лыжи утопали в рыхлом верхнем слое. Егор в очередной раз убедился в том, что погода пока меняться не собиралась, а значит, и рассчитывать на успех своего предприятия особо не приходилось. И все равно, двигаясь вперед и жмурясь от летящих в лицо снежинок, Столетов пестовал в душе надежду и представлял, что все у него получится.

Он без труда определил место, где ночью нашел Варвару – здесь снег лежал не так ровно, как по всему озеру. Из-за метели никто из местных даже не думал выходить на рыбалку, так что пространство между материком, Сладким и Огненным напоминало огромное нетронутое поле. Следы от снегохода едва просматривались и пропадали в снежной пелене. С помощью палок Егор разгребал снег и метался из стороны в сторону, потому что не знал, каким путем шла Варвара. Увлеченный своим занятием, он и сам не заметил, как утопал левее, в сторону леса.

Когда из-под снега показался красный пластиковый бок, Егор не смог сдержать радостного возгласа. Он поднял телефон и оттер его рукавом. К его удивлению, аппарат оказался жив и даже приветливо мигнул экраном. Но улыбка тут же сползла с губ Егора, когда он увидел на заставке Варвару рядом с импозантным привлекательным мужчиной на фоне теплого южного моря.

– Шапка-то есть у тебя, горе луковое? – крикнула бабка Люба, когда Варя занесла ногу над порогом.

– Шапки нет... – задумалась она. – У меня же это... прическа. А в Москве я беретку ношу. Или просто капюшон накидываю. В метро – из метро, сами понимаете.

Люба пожала плечами и снова полезла в шкаф. Достала завернутый в газету серый пуховый платок.

– Моль немного покоцала, все никак не соберусь зашить. – Женщина хмуро оглядела каемчатый край, а затем махнула рукой. – Не боись, не расползется! Да и незаметно совсем. Бери!

– Тепленький! – Варя прижала платок к щеке и почувствовала легкий козий запах.

– Уж точно теплее береток твоих!

– Пошла я! Забегу еще, – улыбнулась Варя.

– Щи доешь ли? А то выкидывать придется. Стоят там... – поджала бледные губы Люба.

– Доем обязательно!

Варвару вынесло на улицу и обдало острым морозным воздухом, так что заслезились глаза и перехватило дыхание. Прижимая к груди обновки и пакет с пирогами, Варя закрутилась на месте, не сразу сообразив, куда бежать – то ли к Черемухинскому дому, а то ли через остров к мосту, чтобы добраться на Огненный. Здравый смысл возобладал, и она, загребая снег, побежала к дому, который на короткое время должен был стать для нее не только местом для ночлега, но и рабочим кабинетом.

За соседним забором она увидела еще одну соседку, развешивающую белье на протянутых между избой и сараем веревках.

– Здравствуйте! Меня Варварой зовут! Я журналистка! – крикнула Варя и повыше подтянула куль из одежды.

Женщина ответила улыбкой и встряхнула цветастую наволочку, от которой поднимался пар.

Варя влетела в дом, перешагнула через свои сапожки, затем и вовсе подопнула их в угол. Оглядевшись, она заправила кровать, надела рубашку вместо пижамной футболки, заправила ее в штаны, а сверху натянула свитер. Моментально увеличившись раза в полтора, Варвара не стала придавать данному факту большого значения. Раз уж она впряглась в это дело, то теперь не до красоты и изящества. Тем более, форсить ей пока не перед кем.

– Пока или вообще? – Варя посмотрела в окно, за которым виднелось Новозеро. Не все, разумеется, только часть, остальное скрывалось за постройками и заснеженными елками. Деревьев на Сладком было не так немного, и по закону подлости, как показалось Варваре, большая их часть скопилась именно здесь, за Черемухинским домом.

«Интересно, чем он сейчас занимается?» – подумала она, разматывая платок.

Что бы в этот момент Егор Столетов не делал, а Варваре нужно было торопиться. Наученная горьким опытом блуждания в потемках, повторять собственные ошибки она не желала.

«Как странно, – размышляла она уже через несколько минут, топая по дороге в несоразмерном сером тулупе и толстых валенках. – Странно все, что происходит со мной. Нет, – тут же поправилась и забрала под края платка выбившуюся прядь, – это на самом деле удивительно! А странно то, что было до этого... Будто и не со мной вовсе...»

Где-то совсем рядом хрипло залаяла собака. Варя вздрогнула и прибавила шагу, ощущая, как вдоль спины пробежался холодок. Следом за глухим лаем раздались детские крики и смех. В каком-то из дворов, несмотря на мороз, резвились местные ребятишки.