Шрифт:
– А чего ему от меня надо? – пробормотала Варя куда-то в сторону.
Столетов достал телефон и сжал его в горячей ладони.
Варвара стояла к нему спиной, и в отражении бабкиного серванта Егор видел, как в волнении она покусывает нижнюю губу.
– На вот, телефон твой нашел, – сообщил он, разглядывая натекшую лужицу вокруг ее валенок.
Варвара обернулась, и лицо ее просияло. Длилось это ровно секунду. Следом из недр толстого рукава появилось тонкое запястье и протянутая ладонь.
– Благодарю вас, господин Столетов, – дрогнувшим голосом произнесла она, старательно избегая его взгляда. – Не ожидала от вас. Собственно, я и без него как-то...
– Не за что, – криво усмехнулся он. – Это же мое любимое занятие – в снегу копаться. Да и как не понять, тут же вся информация, вся жизнь, любимые люди... Как же без телефона-то? Новый пришлось бы покупать. Или вы предпочитаете, чтобы вам их дарили?
Варвара стиснула зубы. Егор видел, как сквозь неостывшие от мороза щеки проступает бледность.
«Идиот... зачем?»
Она ничего не ответила, просто сунула телефон в карман и едва заметно кивнула, вероятно, подумав о том же. Егор этого не знал точно, но от того, как обожгло грудину, понял, что сделал что-то нехорошее. Гораздо хуже того, что он думал о ее... любовнике, черт бы его побрал.
– Баб Люб, мне лыжи нужны, – каким-то сухим голосом обратилась Варвара к хозяйке. – Они у вас далеко?
Егору вдруг сделалось тоскливо. Пусто и одиноко.
– Нет, в сенях... – Люба кашлянула. – А ты куда собралась?
– Сами знаете...
– Варь, – Столетов отлепился от стены и сделал шаг ей навстречу. – Послушай!
– Нам не о чем разговаривать, – ровно произнесла Варя и даже подняла руку, как бы останавливая его.
– Какого черта? – тут же вспылил он.
– Мне интересно, а вы со своими подчиненными так же разговариваете? На повышенных тонах?
Услышав вопрос, Столетов поперхнулся теплым, пахнувшим выпечкой воздухом и мазнул красноречивым взглядом мимо ее лица.
«Знает... – обреченно подумал он и вздохнул. – Как же глупо...»
Мысли понеслись вскачь и могли привести к таким выводам, которые уж точно бы его не обрадовали.
– Ладно. Мне пора, – Егор нахлобучил шапку и шагнул к порогу. – Всего доброго, – бросил через плечо и толкнул дверь.
В затылок словно ударило острой стрелой. Он замер, прислушиваясь к тому, как миллионы мурашек пронеслись по телу до самых коленей.
«Смотрит. Злится!»
От этого было больно и... приятно...
Спускаясь к озеру, Егор не смог побороть желание и обернулся. Кажется, в окне Любиного дома мелькнуло лицо Варвары. Или же он опять поторопился с выводами и принял желаемое за действительное.
«Не надо торопиться... – решил он. – Вот прямо сейчас – не надо. Она возьмет лыжи и... Вот куда ее опять черти понесут?»
Егор вытер выступившие слезы. Странное дело – вроде врагами разошлись, а внутри тепло. И смешливо. Как же ей этот бабкин платок идет! И тулуп... Как там – и в картофельном мешке красавица? Точно про тебя, Варвара...
Куда она собралась? Неужели...
Егор вгляделся в темную полосу леса на другой стороне озера и намеренно сбавил шаг.
Не надо портить приятное полезным
– Ох, и люди... – задумчиво произнесла Люба и, сложив руки на груди, посмотрела на Варю.
Та подбежала к окну и одернула короткий накрахмаленный тюль:
– И не говорите, бабушка! Дикарь!
– На себя посмотри, чудо в перьях! – фыркнула Люба и неодобрительно покачала головой. Вслед за ее словами загремели ложки-вилки, которые хозяйка стала зачем-то перебирать в выдвинутом ящике кухонного стола.
– А что я? – Варвара жадно всматривалась в пространство за окном, прикидывая, с какой стороны появится Столетов. Окно выходило на озеро, и летом, вероятно, вид на него был просто невероятным. Впрочем, даже сейчас Варино сердце колотилось так сильно, что сбивалось дыхание.
«Господи, ну почему все так глупо получилось? И я в этом тулупе, и он... обманщик! И хам! Стопятьсот раз хам! Еще бы сказал, что я на телефон... это самое...»
Она уткнулась горячим лбом в холодное стекло. Почему он вообще это сказал?
Варвара достала аппарат. На черном экране показался значок пустой батареи. Хорошо хоть вообще жив, подумала она, а когда подняла глаза, увидела, как Егор спускается с берега. Высокий, плечистый, красивый, чужой...
– И что ты там маешься? – раздался за спиной голос Любы. – Тошно стало? Сначала гадостей наговорят, а потом вслед слезы утирают.