– Вот и пришли. – Ермоленко толкнул узкую дверь в лазарет. – Может, вам чайку организовать с морозца-то? Или... ой, да чего я спрашиваю? Настойка ведь есть! Сейчас все будет! – Службист порысил по коридору прочь, а Варвара, вдохнув больничный запах, вошла внутрь.

Егор лежал на кровати и заметив Варвару и радостно улыбнулся:

– Варюшка моя! Пришла!

– Егор! – Глаза ее наполнились слезами. – Милый! – она бросилась к нему и, раскинув руки, будто взлетела над ним. Но заметив, бинты, просто присела рядом, жадно вглядываясь в его лицо. – Как ты?

– Ты как? – в унисон спросил Егор и накрыл ее ладонь. Рука его была горячей, сухой, и по телу Варвары тут же пробежала щекочущая нервная волна.

– Я? – она коротко вздохнула. – Я поругалась с Любой, вот. Они все придумали. Не сами, конечно... Мой редактор постарался. Ты же говорил про тот череп. Что он волчий, а я...

– Ермоленский череп, – усмехнулся Егор. – Этого волка, как оказалось, еще лет тридцать назад его отец подстрелил. – сказав это, он замолчал.

Варя тоже молчала и ждала. Затем не выдержала и спросила:

– Ты знаешь, кто он?.. Тот, кто сделал это с тобой? С нами...

Едва заметное движение головы Егора сказало ей о главном. Она подобралась и переплела пальцы с его пальцами. Заметив кольцо, поджала губы, но ничего не сказала.

– Понимаешь, Варюш, я многое понял. Не тогда, когда все это произошло, а за один только миг своей жизни. Понял про себя и про то, что за своей работой не замечал очень многого. И знаешь, почему?

– Почему?

– Потому что никогда никого не любил до тебя. Будто спал, а во сне ты не видишь реальности. Я думал, у меня есть дом. Но дом там, где ты... И до тебя я не имел ровным счетом ничего.

– А твоя жена?..

На секунду Егор прикрыл глаза, а когда открыл, взгляд его стал пронзительнее и глубже.

– Это ошибка могла стоить жизни и мне, и тебе. И я никогда не прощу себя за то, что был так слеп.

– Егор, прекрати немедленно! – приказала Варвара и сжала кулаки. – Говори, как есть! Кто бы он ни был, хоть черт, я задушу его своими руками!

– Черт там действительно был, но и наследники его не подкачали...

– Ну что? – Михалыч смотрел на Егора, и взгляд его не предвещал ничего хорошего.

На самом деле, смотрел начальных охраны тюрьмы именно так, как того и заслуживали обстоятельства, но Егор вдруг настолько остро ощутил необходимость быть рядом с Варварой, утешить и успокоить ее, что душевная боль стала совсем невыносимой и исказила черты его бледного лица.

– Что ты к человеку пристал? Не видишь, он же на волоске от смерти оказался. До разговоров ли ему сейчас? – Ермоленко стоял у двери и придерживал рычащего черного пса. – Ты, Столетов, выдохни немного. Сейчас машина придет, а там разберемся, что за прыщ тут вскочил и что с ним делать, по всем правилам!

Егор поднял голову. Тот, кто сидел напротив, тоже.

– Вы... – хрипло произнес Егор и вытер выступившую испарину на лбу. – Как же... так?

Перекошенное и полное ненависти лицо он видел не совсем четко из-за сильного головокружения и мелькающих в воздухе красных мушек. Но глаза мужчины, темные и колючие, узнал сразу, как только увидел. Егор прижал к груди полотенце, которое сорвал с веревки у печки, и смог только выдавить:

– За что?

– За что? – сплюнул мужчина и тут же дернулся, зашипел, когда Михалыч махнул кулаком перед его носом. – Давно надо было от тебя избавиться. Говорил я ей, а она: подожди, не лезь... Дура! Как есть, дура! Вся в мать.

Егор наморщил лоб, пытаясь вспомнить его имя. Они так мало говорили с Юлей о ее семье, что сейчас он боялся ошибиться. Да, собственно, какая теперь разница?..

– Василий... Борисович... – пробормотал он и осекся. Егор совершенно не понимал, что он должен сказать или спросить. Он чувствовал ледяную волну ненависти, исходящую от этого человека, но это мог быть и морозный воздух, свободно наполнявший комнату через разбитое окно. Что тоже сейчас не имело никакого значения... – Это Юля попросила вас? – Егор задал вопрос будничным голосом, словно ответ не особо его интересовал.

– Думаешь, самый умный? – снова сплюнул отец его жены. – Наигрался девкой, а потом бросить решил? С голой задницей обратно отправить? Не-ет, не получится у тебя! Уж лучше богатой вдовой жить! И всем бы было сытно.

– Господи, о чем вы?.. – Егор закрыл глаза и сглотнул, морщась от подступающей тошноты и слабости.

– А ты тут второй месяц ошиваешься от большой к ней любви? За идиотов нас держишь? Кинуть решил, чистоплюй хренов? Девку увел из дома, мозги ей запудрил, а потом в кусты, да? Нет, ничего у тебя не получится, гнида!