Длинные волосы липли к взмокшему лицу. Чёрная рубашка, расстёгнутая до середины груди, обнажала татуировки — сложные кельтские узоры, сплетающиеся в единый рисунок. И среди них, на левой стороне груди, прямо над сердцем — тот самый символ, что горел на запястье. Но сейчас он не просто пульсировал. Он светился, мерцая в такт музыке.

«In the shadows where we meet,Where the living fear to tread,I can hear your heartbeat,Dancing with the dead…»

Голос Кросса — хриплый, чувственный, пробирающий до костей — заполнял пространство, проникал в каждый угол, каждую щель. Толпа внизу двигалась как единый организм, тысяча рук воздетых к сцене, тысяча голосов, подпевающих припеву.

И тут Артур увидел их.

Сначала — просто движение краем глаза. Что-то неправильное в игре света и тени. Присмотрелся внимательнее.

В дальнем левом углу сцены, за колонной динамиков, тьма была гуще, чем должна быть. И она двигалась. Не резко — медленно, текуче, словно чёрный мёд стекает по невидимой поверхности. Течёт против гравитации, против логики, против самой природы света.

Артур достал из кармана очки Истинного Зрения — подарок Корпорации, один из «ресурсов», обещанных Греем. Линзы были сделаны из странного материала — не стекло, не пластик, а что-то промежуточное, преломляющее свет под невозможными углами.

Надел очки — и мир раскрылся во всём своём кошмарном великолепии.

Концертный зал превратился в нечто из полотен Иеронима Босха. Стены пульсировали, покрытые сетью тёмных вен, по которым текла чернильная субстанция. В толпе мелькали фигуры, которых там быть не должно — полупрозрачные силуэты с пустыми глазницами, существа из дыма и страха.

Но настоящий ужас крылся на сцене.

За Кроссом, повторяя каждое его движение, маячила тень. Нет — не тень. То, что притворялось тенью. Гуманоидная форма, искажённая до предела узнаваемости. Руки слишком длинные, заканчивающиеся пальцами-иглами. Торс изогнут под углами, причиняющими боль взгляду. И голова…

Вместо лица — водоворот тьмы с единственным глазом в центре. Глаз горел холодным белым огнём, фиксированный на музыканте с хищным вниманием.

Shadow Stalker. Имя пришло откуда-то из глубин памяти — не его памяти, а памяти крови. Древний охотник, питающийся творческой энергией. Паразит, способный высосать душу, оставив лишь пустую оболочку.

Существо медленно приближалось к Кроссу, и с каждым дюймом музыкант словно слабел. Голос дрогнул, пальцы промахнулись по струнам. На долю секунды — паузу заметили только профессионалы.

Артур уже двигался. Покинул ложу, стремительно спускаясь по служебной лестнице. Охрана у сцены попыталась преградить путь.

— Стоять! Куда прёте?

Удостоверение Скотланд-Ярда — просроченное на три года, но выглядящее внушительно — и властный тон сработали.

— Полиция! Вопрос жизни и смерти! Пропустите!

Охранники расступились. Артур прорвался за кулисы в тот момент, когда Shadow Stalker почти коснулся Кросса.

Музыкант запнулся посреди песни. Его глаза расширились от ужаса — он тоже начал видеть то, что скрывалось за гранью обычного восприятия.

— Нет… — прошептал он в микрофон. — Не сейчас…

Толпа замерла, чувствуя неладное. В воздухе повисло напряжение — тысяча человек, объединённых внезапной тревогой.

— Продолжайте играть! — крикнул Артур, врываясь на сцену. — Что бы ни случилось — не останавливайтесь!

Кросс увидел его, и в глазах музыканта мелькнуло узнавание. Облегчение. Надежда.

Shadow Stalker развернулся к новой угрозе, и на мгновение Артур увидел его истинное лицо — даже не лицо, а дыру в реальности, ведущую в пространство чистого ужаса.

«The veil is getting thinner,Between your world and mine,Soon we’ll meet for dinner,Your soul makes excellent wine…»

Кросс взял себя в руки, вернулся к песне. Его голос окреп, пальцы уверенно забегали по струнам. И произошло чудо — музыка стала щитом. Звуковые волны формировали барьер между ним и тварью, отталкивая Shadow Stalker.

Но существо просто переключилось на новую цель.

Артур достал Ключ Перехода. Металлическая поверхность обжигала ладонь холодом. «Поскребите монетой», — вспомнились слова Грея. Он провёл ребром фунтовой монеты по узору царапин.

Реальность треснула как яичная скорлупа.

Прямо посреди сцены открылся портал — рваная дыра в ткани пространства, края которой светились нездоровым фиолетовым. За порталом виднелся Пороговый Дом — огромное помещение с уходящими ввысь потолками и стенами, покрытыми зеркалами в тяжёлых рамах.

Артур не раздумывал. Шагнул в портал, оказываясь в месте, которое существовало между мирами.

Запах ударил в ноздри — озон, старый пергамент и кровь. Тысячи свечей горели в канделябрах, отбрасывая танцующие тени. В каминной нише полыхал фиолетовый огонь.