— И в честь ознаменования великой победы, свидетелями коей были все вы! — громче воскликнул Пелит и взмахнул рукой, а за моей спиной начали раздаваться громкие удивленные возгласы. Взглянув за плечо, я увидел, что на только что пустовавшем месте возникли длинные столы, заставленные кувшинами и блюдами с едой. — Испейте вина и отведайте яств, чьим вкусом впредь наслаждались лишь величайшие из героев, — закончив, жрец вытянул руки в приглашающем жесте.

Жрец взглянул на Хродгара, который с интересом посматривал на заставленные яствами стол, и, кивнув мне, продолжил:

— Восславьте нашего повелителя возлиянием прекрасной крови лозы (в мифологии древних вино часто ассоциируется с кровью) совместно со славными жителями Афин и после проследуем в чертоги храма. Нам есть что обсудить.

— Я готов по сто раз на дню опрокидывать кубок во здравие твоего праотца, — осклабился северянин, уверенным шагом продвигаясь в сторону столов.

Я лишь молча кивнул. Не иначе, Зевс решил через Пелита отправить нас на очередной подвиг. Тем более, Громовержец упоминал каких-то могущественных монстров, которых одолеть можно только после возведения храма. Или того хуже, нужно будет штурмовать святилище зеленомордых. Впрочем, зачем гадать? Всё равно скоро и так будет ясно, что нужно моему многомудрому другу от нас с Хродгаром.

Вместе со всей одобрительно шумящей толпой мы окружили столы и подняли наполненные до краёв кубки.

— Во славу Олимпийца! — воскликнув, Пелит качнул кубком, уронив несколько ярко-красных капель на мощеные плиты. — Да прибудет его благословение со всеми нами.

Вслед за жрецом все присутствующие, в том числе и мы с северянином, окропили землю символической жертвой и отпили из кубков. Вино оказалась терпким и неимоверно вкусным, не хуже того, что я пил на Олимпе.

— Пируете! — Пелит воздел вверх руки. — А я же с героями иноплеменными должен на время вас покинуть.

Я с сожалением поставил на стол на треть пустой кубок и двинул за жрецом. Перед этим успел заметить, как Хродгар залил в широко раскрытую пасть все содержимое своего кубка, забрызгав вином бороду. Громко отрыгнув, он последовал за мной.

Поднявшись внутрь храма, я обнаружил, что он практически не отличим от того, что я многократно посещал на Олимпе.

За двумя исключениями: Зевс на троне все также занимал своё место, но оказался выточенным из чёрного и белого мрамора. При этом создалось впечатление, что статуя пристально смотрит прямо в душу и буквально вот-вот оживёт. Ну и десяток прямоугольных алтарей, стоящих вдоль стен, привлекали взгляд металлическим блеском начищенного серебра.

Поравнявшись со жрецом, я перешел на системный и поинтересовался:

— О чем ты хотел поговорить?

— Немного терпения, мой друг, — Пелит усмехнулся и огладил бороду. — Тем более мы должны дождаться кое-кого. И, дабы не повторять несколько раз одно и тоже, обожди с вопросами.

Тут же, словно противореча самому себе, жрец продолжил всё тем же насмешливым тоном:

— Пока мы ждем Марка Туллия, ты можешь в храме принести жертву нашему покровителю, — старый философ широким жестом указал на ряды алтарей. — Здесь можно возложить свой дар, будь то гнутый обол или карта системного навыка. Жертва будет принята и оценена.

Слушая жреца, я неторопливо подошел к одному из алтарей и, призвав из пространственного кольца стреляную гильзу, кинул на гладкую поверхность.

Мой дар покрылся серебристой дымкой и в неяркой вспышке пропал.

Ваша репутация с богом Зевс незначительно повысилась.

И спустя мгновение предыдущая надпись сменилась новой:

Ваша репутация с богом Зевс незначительно понизилась.

Моя ухмылка, возникшая было при первом сообщении, испарилась, словно роса под лучами солнца.

— Не забывайся! Смертный! — мраморная статуя повернула в мою сторону голову, огласив своды храма громовым рокотом.

— Кхм… Как я и сказал, дар может быть любой, но для дарующего он должен иметь неоспоримую ценность, — Пелит укоризненно взглянул на меня, затем попеременно на статую и алтарь. — И медный обол от бедняка может быть ценнее золотого от богача. И, как говорил Каллимах, щедрость — это не только дар, но и долг, и благодарность, и честь.

— Я помню, что пренебрежение ведет к бесславной гибели, — вспомнил я Ясона, потерявшего всё из-за желания предать любовь Мидеи, которая, в свою очередь, убила ради него своего брата. И не просто убила, а предварительно заманила в храм Афродиты.

Призвав из кольца пустую карту навыка, я положил её на алтарь:

— Прими этот малый дар, Громовержец!

Карту, как и гильзу до этого, окутала дымка. И эта вспышка также сопровождалась очередным системным сообщением:

Ваша репутация с богом Зевс незначительно повысилась.

Словно тоже получив это сообщение, Пелит благосклонно кивнул и продолжил:

— Коли пожелаешь обменять репутацию пред нашим божественным покровителем на навык, то положи руку на алтарь. Хоть выбор и не велик, но для новичка это будет хорошим подспорьем.