– Нам известно, что Шуфрич передал Вам какой-то пакет, – строго произнес Гончарук.

– Ах, это… – постаралась улыбнуться Настя, – да, передавал. Но я не думаю, что это важно – в пакете были мои любимые конфеты «Вишня в ликере» и дорогое вино. К сожалению, конфеты предъявить не могу – уже съела, а вот вино пока стоит дома. Будете проверять?

– Обязательно, – совершенно серьезно ответил Богдан Данилович.

Анастасия была спокойна по этому поводу, потому что точно знала – в шкафу у нее есть белое сухое «Батар-Монраше Гран Крю», подаренное ей директором журнала на День Рождение. А вот документов не было – они были очень далеко…

– Сразу же после встречи с Шуфричем Вы улетели в Москву, – продолжал допрос полковник.

– Я уезжала в служебную командировку, брала интервью у известного рок-музыканта. Это можно проверить – поездка была запланирована задолго до разговора с Максимом.

– Мы проверим это, не сомневайтесь. Но хочу предупредить – в Ваших же интересах отдать документы, иначе могут быть серьезные проблемы и невыясненные обстоятельства, – недобро сказал полковник.

Затем был обыск в ее квартире и квартирах ее друзей и знакомых.

А потом – этот случай, который перечеркнул, как ей казалось, всю жизнь.

Как-то, возвращаясь почти ночью с работы, Анастасию окликнули:

– Девушка, подождите.

Настя обернулась – какой-то парень весьма сомнительного вида подходил к ней. Решив не вступать в разговор с подозрительными личностями, она хотела продолжить свой путь, но впереди стояли еще двое.

– Что вам надо? – испугалась девушка.

– А то ты не знаешь? – усмехнулся один из них, – где документы?

– У меня ничего нет.

Тогда ее начали избивать. Казалось, это длилось целую вечность. Били руками, а когда она упала от боли, и ногами. По всему телу. По лицу. Последнее, что услышала Анастасия перед тем, как потерять сознание, было:

– Если не отдашь документы, умрешь.

Как раз во время этих обысков и допросов полковник Гончарук и познакомился с Верославой Тумановой, как с лучшей подругой Анастасии Золотаревой.

Он вызвал ее к себе в кабинет.

– Туманова Верослава Андреевна?

– Да.

– Вы являетесь подругой Золотаревой Анастасии Владимировны?

– Вы правы, – спокойно ответила женщина.

– Догадываетесь, почему я Вас вызвал?

– Наверное, потому, что я Вам нужна.

«Нужна» – от этого слова Богдан Данилович доже вздрогнул. Возможно, и так…

– Анастасия Владимировна ничего Вам не говорила про своего коллегу, Шуфрича Максима Леонидовича?

– Да, конечно. Это ее коллега – журналист. Максим был влюблен в нее, но Настя не могла ответить ему взаимностью. Они дружили.

– Максим Леонидович подозревается в шпионаже против Украины. Вы что-нибудь об этом знаете? Золотарева ничего не рассказывала? – последовательно задавал вопросы полковник.

– Нет. Я уверена, что Насте самой ничего не известно, иначе обязательно бы мне рассказала.

– Ну, допустим, – полковник сделал паузу, затем продолжил, – рассказывают, что Вы – ведунья, на картах гадаете. Но ведь никто не может знать будущее.

– В гадание можно не верить, но рекомендуется относиться к этому с уважением, – ответила Верослава, – а понять знаки из неявленного мира поможет мудрость сердца и доброта ума. Нужно иметь силу, чтобы узнавать будущее. Кто владеет ключами к Будущему, владеет всем.

Ведунья его притягивала, вызывала неудержимый интерес и, одновременно, раздражала, пугала. Она не была красавицей в том смысле, в каком понимал это Гончарук. То есть, на конкурсе красоты она вряд ли бы заняла призовое место. Ведунья была худощавой шатенкой с глазами «болотного» оттенка: что-то среднее между коричневым и зеленым.

Полковник продолжал допрос – пока отпускать ее не хотел. И непонятно было в итоге, кто кого допрашивал. Верослава задавала вопросы на совершенно разную тематику, нисколько не смущаясь его положения, да и самой обстановки. Но, как только тема разговора переставала вызывать у нее интерес, она мгновенно «отключалась» и несла, по мнению Гончарука, какую-то чушь. Эти постоянные переходы состояний от взрослой разумной женщины к инфантильному ребенку и обратно его раздражали. Но тогда что притягивало? Вот с этим Богдан Данилович и хотел впоследствии разобраться.

– Ты почему мне ничего не сказала? – Верослава была в больнице, куда после избиения, всю в крови, привезли Анастасию.

– А как бы я тебе сказала? – еле проговорила подруга, – меня привезли сюда в бессознательном состоянии, на мне «живого места» не было, я и говорить-то не могла. Вот только теперь хоть как-то разговариваю и двигаюсь.

– Кто это сделал, догадываешься?

– А что тут догадываться? Точно знаю – по приказу Гончарука это было. Он мне еще в кабинете своем угрожал, да и эти твари потребовали документы.