— Ты случайно блох не подхватил?

— От кого?

— Откуда ж я знаю.

— Это просто жарко!

— Завтра к грумеру свозим, — пообещал Данила. — И помоем. Потому что действительно жарко, а у него вот шерсть. И даже если блохи, то это ерунда… а слышал, слышал… от кого же я слышал. Чтоб… никогда на память не жаловался!

Думай, Мелецкий.

«Синяя птица».

Да, точно. Он тогда ещё рассмеялся, мол, как в песне, птица удачи. И ещё ляпнул какую-то глупость, что, мол, там удачи всем отсыпают. А на него посмотрели, как на придурка… и Элька… точно, Элька сказала, что туда лучше не попадать. Что если угодил, то всё, с концами, человеком не выберешься.

— Элька, — Данила распрямился. — Точно! Она мне про неё рассказала. Ну, бывшая моя…

Ульяна резко отвернулась от экрана и сощурилась нехорошо. Правда, тотчас выдохнула и уточнила:

— Что именно?

Но ведь сощурилась же. Значит… ревнует? Впрочем, сейчас от Данилы ждали другого.

— Да так, просто пара фраз… и в голове вот засели. У неё, кажется, кто-то из знакомых туда попал. Или знакомый знакомого. Чтоб… не помню. Я её редко слушал.

— Ты вообще кого-то, кроме себя, редко слушал, — Ульяна, стоявшая перед экранами, повернулась. — Звони.

— Эльке?

— Можешь, ещё кому, чьи знакомые там оказались. Просто… Никит, извини, я в тебя верю, но мне сама мысль о том, что тебе туда надо идти… она мне не нравится. Прямо холод по спине, до того не нравится. С центром такого вот не было. И если уж всё равно полезем, то стоит узнать побольше на этапе планирования.

Звонить Эльке не хотелось категорически.

Расстались они вроде как цивилизованно. Нет, Данилу обозвали пару раз идиотом, который своего счастья не разумеет, а он и не спорил, потому что у него представления о счастье с Элеонорой совершенно не увязывались.

Но цветы подарил.

И ещё кулончик с камушком, то ли сапфиром, то ли изумрудом. Отца попросил, чтоб он Эльке составил протекцию в компании, в которую она попасть хотела. Отец тогда тоже наорал, что одно дело камушки и побрякушки, и совсем другое — рисковать репутацией, ручаясь за человека случайного.

Но Элька — она не случайная.

Она и вправду толковая. Куда толковей самого Данилы. У неё и мозги, и характер, и воспитание. И вообще, наверное, он и вправду дурак, если не оценил.

— Привет, — Данила трусливо понадеялся, что его телефон заблокировали или она хотя бы занята, или… но чуда не случилось, и Элькин голос ответил:

— Привет, Мелецкий.

И главное, говорит спокойно так, будто ничего-то и не случилось.

— Как дела?

— Тебе и вправду интересно?

А ещё Ульяна прислушивается. Внимательно так. И снова прищурилась, отчего и радостно, и неспокойно.

— Не особо, если честно, — сказал Данила правду. — Тут я по другому вопросу. Стаса в «Синюю птицу» упекли. И в общем, ты как-то говорила, ну, что у тебя там кто-то есть… знакомые…

— Ты сейчас где?

— Я?

— Не я же. Мелецкий, не тупи. Это не по телефону. Куда ехать?

Данила поглядел на Ульяну. А та пожала плечами, мол, пусть приезжает. Наверное, когда у тебя дома мышиная империя постепенно вглубь и вширь простирается, а на стульчике демон жуёт пироженку — гад, этак всё в одно рыло и сожрёт — то ещё один человек погоды не сделает.

— Только… ты это… не тяни. И я на выезде встречу. На всякий случай.

Элеонора отключилась первой. И главное, вроде разговор спокойный, а по хребту мурашки бегут.

— Она наберет, когда подъедет. А пока… что там по диспозиции?

Про диспозицию думать всяко было проще.

— По диспозиции у нас двенадцать гектаров территории, на которой действительно раньше располагалась больница. Не психиатрическая, — Илья повернулся к экрану. — Обыкновенная. Хотя отделение неврологии здесь было. Потом больницу пытались реорганизовывать и перепрофилировать. Несколько лет она была лечебным профилакторием для алкоголиков, а потом территорию выкупили.

— Кто?

— А вот тут интересно. Фирма, которая через месяц прекратила своё существование, передав перед этим другой, а та — третьей. Сейчас «Синяя птица» принадлежит закрытому акционерному обществу «Феникс»

— Опять птица. И что за он?

— Входит в группу компаний «Вектра», а там уже сложные имущественные вопросы нескольких семей из числа высшего боярства. Извини, тут уж я не полез. Боюсь, что даже если сеть ломану, то это заметят.

«Вектра»…

Что-то такое, до боли знакомое. И в голове крутится-вертится. Вертится-крутится. Кажется, отец упоминал. Не в разговоре с Данилой, но… что-то ему с этой «Вектрой» то ли дела предлагали вести, то ли требовали, чтобы он вёл.