— Да не, он мирный. Видишь, нюхает?

— Господи, вы ненормальные, — прошептала Элеонора, садясь рядом с Лялей. — А если его… обидят? Он же маленький совсем!

— Некоторые исследования показывают наличие обратно пропорциональной зависимости между размером демона и его свирепостью, — произнёс Василий и тоже опустился. — Кроме того оборотни весьма живучи…

— Перепелкин, оставь животное в покое.

— Егор Петрович, ну ведь не бросать же его!

— Именно, что по инструкции…

— Да ладно вам. Ну гляньте, ну прелесть же просто…

Никитку явно подняли, потому что перед камерой появилась мрачная рожа лысоватого.

— Перепелкин!

— Егор Петрович! Да я его вечером домой заберу! Клянусь! У меня вон невеста давно выпрашивала! А знаете, сколько они стоят? Да пусть посидит тихонько, куда он денется-то?! Видите, улыбается…

Никита старательно дышал.

— Язык высунул. Ишь, сопит. Жарко ему? Жарко тебе…

— Д… ра… — вовремя спохватился Никита.

— Да, да… точно. Хозяйка твоя — та ещё дура, такую прелесть потерять…

— А он ничего вроде… — задумчиво произнесла Ляля. — Охранник. Животных любит…

— Он же ж сгинет в лесу! Животинка видно, что домашняя, к дикой природе неприспособленная. Ну что она сделает?

— Так… Переплкин… в общем, бери свою скотину и вперед, проверять периметр. А то как-то оно… неспокойно.

Лысый потёр шею.

— И сделай так, чтоб Вахряков ни тебя, ни вот его не увидел. Он точно цацкаться не станет…

— Думаете, явится? Иди сюда, маленький… вот тут посиди. Лапки устали?

— Ау, — вздохнул Никитка, соглашаясь.

— Ничего, сейчас пойдём… побудешь со мной вот, только чур тихо, не гавкать. Договорились?

— Явится, конечно, — откликнулся Егор Петрович. — Сигнал-то по системе прошёл. И камеры отметили. А по протоколу все встречи проверять положено. И… Козырин! Выходи…

Из леса появился тип, которого как раз можно было бы за грибника принять: старые джинсы с вытертыми коленями, резиновые сапоги и тельняшка. Поверх неё тип накинул изрядно заношенную ветровку. Вот только винтовка в руках крепко так из образа выбивалась.

— Гостей проводил?

— Глянул. Свернули на пляж.

— Тогда… давай, сходи, посмотри, что там эти грибники делают, потому как… а лучше возьми вон псину, скажешь, что в лесу нашёл. Заодно и будет повод признакомиться поближе.

— Ну Егор Петрович!

— Перепёлкин! Сейчас штрафа выпишу… отдавай.

Но стоило Козырину потянуться к Никитке, как тот зарычал, низко и утробно.

— Видите. Он ему не нравится. А я всегда знал, что ты, Козырин, ещё та погань. И животные тебя не любят…

— Козырин!

— Чего? Я могу снотворного кольнуть, но там доза такая… не на собаку. Ещё сдохнет, тогда точно контакта не получится.

— Р-ряф! — возмутился Никита.

— Не дам я тебя колоть, — поспешил его заверить охранник. — Уморите животину своими экспериментами. Это ж вам не человек, это существо нежное, понимать надо… и договариваться. Я ж вон договорился как-то. Меня не трогает.

Никитка заскулил.

— Ясно… тогда… короче, вали так. А ты, Перепёлкин, сгинь с глаз моих!

Что, похоже, Перепёлкин и сделал.

Данила ещё успел увидеть стену, и дверь в ней, в которую шагнул Перепёлкин, уговаривая Никитку не сердится, а потерпеть. А потом вдруг что-то щёлкнуло, зашумело и картинка исчезла.

Совсем.

— Что? — Ляля постучала ноготком по экрану. — Что-то сломалось?

— Сигнал пропал, — Элеонора экран наклонила ниже, потом выше. — Над «Птицей» стоит защитный купол. Возможно, он сигналы и глушит. Или вторым слоем глушилки развернули, что логично. Надо спасать…

— Погоди ты, — а вот дядя Женя обеспокоенным не выглядел. — Успеем ещё. Никитка выберется, тогда и подхатим. На крайняк вон из города сбежит или где там эта Перепёлка обретается. И вообще, как выйдет за пределы, так свяжется. Вы вон пока деятельность изобразите.

— К-какую? — Элеонора оторвала взгляд от ноутбука.

— Отдыхательную. А то человек вон идёт. Неудобно получится. Через весь лес пёрся, а подглядеть нечего…

На душе было неспокойно.

Нет, скорее всего дядя Женя прав был, потому что Никиту… ну не пристрелят же его в самом деле! Он милый. И вообще шпиц. Какая тварь будет стрелять в маленького пушистого шпица?