— А ничего. Выяснилось, что один из охранников приволок.

— На кой?

— Спроси чего полегче. Вроде как сюрприз невесте хотел. Где-то там договорился, перед сменой забрал и приволок сюда. А эта псина сбежала. Ну и носилась… ему тоже вставили фитиля… ну и премию обрежут.

— Теперь всем обрежут, вот посмотришь.

— А нам за что?

— А потому что можно. Что, не знаешь Вахрю? Он же ж тварь сквалыжная, на себя выпишет, а нам — шиш с маслом… и чего дальше?

— А дальше выставил этого придурка с собакой, смену не засчитав. И велел домой валить.

— Так автобус же… того.

— Вот-вот. Пехом.

— Да уж…

— Ну, тут до трассы рукой подать. Дошёл. Так-то тоже поди пойми, с чего переклинило. Нормальный вроде мужик был. А вот дурь спорол. Хотя… я тут и сам дурею.

— Дурдом же ж…

— Ну да… или Евгеньич всё. Чего они в лаборатории той творят? Может, на нас тут всех эксперименты ставят втихую. Облучают вон и смотрят…

— Вот… давай без этого, а? Лучше помогай.

На ноги навалилась тяжесть, и каталка дрогнула, а потом, вместо того, чтобы подняться, начала заваливаться на бок.

— Держи…

— Держу, — упасть Науму Егоровичу не позволили. Кто-то тяжело пыхтящий и пованивающий спиртом, встал сбоку. — Не, так не пойдёт… слушай, может, через кухню? Тут в блоке отдельная, там вроде и заезд такой делали, чтоб продукты вкатить можно?

— Точно! Как я сам не додумался.

— Вот… говорю ж, облучают. Чтоб у нормальных людей мозги отказывали. Небось, если б оно и вправду безопасно было, Евгеньич так не истерил бы. А он прям слюной брызгал, что утечка произошла. И может там чего-то то ли коротнуть, то ли ещё. Главное, что не Вахре, а хозяину напрямую. А тот велел контингент перебазировать. Даже уплотнить разрешил, пока не разберутся… Вахря теперь на Евгеньевича злой, да против хозяина не рискнёт…

Каталку покатили дальше. Колёса гремели по мелкому гравию.

— И чего там?

— Так в том и дело, что ничего. Евгеньич вон носился сайгаком, искал утечку. За ним эти… из особой бригады, тоже с палками. Прям смех один. То туда побегут, то сюда… короче, без толку. Как я понял, ничего они не нашли. Вахря с этого прям осатанел, орал на Евгеньича прям при всех, что типа тот панику на пустом месте развёл.

— За своих боится?

— А то… хозяин-то вполне может лично заявиться, тут-то и вопросы возникнут.

У Наума Егоровича вот уже возникли и в немалом количестве. А у Фёдора Фёдоровича, как он подозревал, вопросов будет ещё больше.

Но то уже не его, Наума Егоровича, проблемы.

— Т-толкай… так а куда его?

— В медблок пока. Капельничку кинешь?

Звук изменился. Похоже, каталку всё же затолкали в здание. Определённо. И пахнет кухней, причём отнюдь не ресторанною. Хотя Наум Егорович в ресторанах не больно разбирался. Ему, если так-то, столовые милее. Там всё понятное, родное, порой и вкусное, почти как у жены.

А ресторан…

Придёшь. Все вокруг важные, и приходится тянуться, лицо держать, особенно меню открывши. А потом уж делать вид, что тебе привычно, когда за кусок курицы с размазанным вокруг чем-то разноцветным, едва ль не ползарплаты просют. И главное, ладно бы вкусно, так…

— Разве что глюкозки с физраствором, и то… сидеть тут с ним до утра?

— Ну, ты всё одно раньше не уберешься. Вахря не позволит. Небось, сегодня всё по расписанию… так что давай.

А вот капельницу поставили профессионально. Вот и чего дальше? Разве что лежать, думая о чём-нибудь таком, этаком… приятном.

О том, что дочка обрадуется.

Ну, она ж хотела в эту свою ресторацию… и деньги опять же. Нет, Наум Егорович и без денег не отказался бы, потому как дело и вправду серьёзное, но с деньгами служить всяк приятнее.

— Вон, на кушетку давай, отдохни, я потом сменю…

— А ты?

— На обход. Вахря точно проверит… да и клиенты волнуются. Заодно и гляну, куда его кинуть. Его точно пока в совмещение нельзя. Вроде третий блок был свободен, если Вахря своих не впёр…

Глава 24 Об отцах, детях и менталистах

Множественные гематомы на его лице, внешне видимые переломанные как ветки кости, давно бьющая из артерии водопадом кровь и слегка побледневшее от боли, сведённые судорогой лицо говорили о том, что найденный им человек чувствует себя не очень хорошо и ему придется потом оказать первую помощь

О том, как важно догадаться, что нужно человеку