Дальше последовало объяснение, что делать и в какой последовательности.

— Feel the storm, — громко говорит Хару.

— We are Black Thorn! — хором произносят они всемером.

[*Feel the storm — «Почувствуй бурю». Но так же можно интерпретировать «Почувствуй приближение бури». А у слова «storm» есть еще не самое частое значение, в позиции глагола он может означать «штурмовать», добиваться чего-то быстро и не особо вежливо)).*]

Стафф с интересом наблюдал за разворачивающейся сценой. Хару даже слышал перешептывания стилистов — им фраза показалась весьма удачной.

Закончив с обучением, парни большой командой отправились на сцену. Их постановщик, Минсо, менеджеры Пён и Квон шли с ними. Встречала уже другая делегация — режиссер-постановщик, сценический координатор, звукорежиссёр, операторы… еще немало людей из стаффа, которые даже представляться не стали. Представились зато Black Thorn, как и репетировали.

Началось все с маркинг-репетиции. То есть, стафф на месте показывал им, куда идти, откуда выходить, куда уходить и все в таком роде. Потом включили экраны, чтобы показать все метки, которые будут возникать на сцене. После этого провели пару репетиций с операторами — один человек будет работать с ними прямо на сцене, на него надета специальная конструкция для плавного перемещения камеры. И только после того, как закончили, начали проверять звук.

Хару казалось, что эта репетиция длится вечно. После каждого этапа приходилось стоять на сцене по десять-пятнадцать минут, потому что где-то в командном центре отсматривали материал и давали дополнительные указания.

— Ты не удивился, что тебя назначили лидером, — заметил Чанмин во время одной из таких передышек.

— Предполагал, — ответил Хару. — Знаешь, как понял?

Чанмин с любопытством повернулся к нему:

— Как?

— Стафф обо всем спрашивает меня. Не считая танцев — за все как будто должен отвечать я. Проверить подготовку, отчитаться об успехах или провалах, передать какую-то информацию — почти все говорят мне. Я сначала не обращал внимания, а потом задумался…

Чанмин хмыкнул:

— А я и не заметил. Действительно — обычно все это спрашивают у лидера. Если что — я не в обиде. Лидер из тебя получится хороший. Я… редко замечаю, что что-то не так.

Хару благодарно кивнул:

— Спасибо. Хотя я, если честно, больше был бы рад видеть лидером тебя… и так работы много…

Чанмин расхохотался, но продолжить диалог не получилось — пора продолжать репетицию.

После первой проверки звукового оборудования начались полноценные репетиции для синхронизации с видеорядом. Часто айдолы в это время танцуют вполсилы, просто намечая свои движения. Но у группы Black Thorn так не получится — хореография должна идеально совпадать со сценическими эффектами, поэтому приходилось выкладываться, как минимум, на девяносто процентов: любое промедление или спешка способны были все испортить.

Но вчерашние долгие репетиции дали свои плоды. Несмотря на то, что парни впервые увидели видеоряд несколько минут назад, они укладывались в тайминг почти без ошибок. Мелкие помарки исправили на месте. Провели финальный прогон — со звуком, эффектами и работой операторов. Минут десять подождали, в итоге, номер признали готовым и их отпустили отдыхать.

Вышли из гримерки они почти полтора часа назад… Вот тебе и репетиция.

На самом деле, после репетиции Хару начал волноваться сильнее. Он просто увидел площадку и осознал, что людей будет много. Очень много. Стадион вмещает двадцать тысяч человек, но зрителей будет меньше — около пятнадцати тысяч.

На следующей неделе Black Thorn полетят в Японию — именно там проводят церемонию награждения МАМА. Японская площадка вмещает сорок тысяч человек, билеты продают из расчета «минус пять тысяч», потому что нужно разместить айдолов и представителей индустрии. И все равно — тридцать пять тысяч зрителей!

Перед тем, как уйти в гримерку, Хару постоял на краю сцены. Сиденья на трибунах едва различимы даже с его стопроцентным зрением. Фанатов на танцполе, скорее всего, рассмотреть еще получится, но… будет ли у него на это время? Номер сложный, много нюансов. Удастся ли ему настроиться на нужную волну?

В гримерке объявили «тихий час». Разложили матрасы, поставили ширмы, чтобы создать иллюзию уединения, менеджер Пён предложил всем чаю с ромашкой. Хару казалось, что он не уснет — слишком сильно волновался. Но все же наскоро собрал себе плейлист со спокойной музыкой, включил мелодию в наушниках… видимо, очень уж сильно устал, потому что заснуть все же удалось.

Разбудили их за четыре часа до начала церемонии. Главная причина — нужно время, чтобы проснулись голоса. Плотно покормили, ведь следующий прием пищи возможен только поздно вечером, уже после церемонии.

Затем не спеша начали готовить их к выступлению. Без аврала, весело общаясь.

Стилистами называли всех девчонок, которые отвечали за их внешний вид, относя к ним и визажисток, и специалистов по прическам, и просто девчонок, которые помогали с одеждой. Большинство из них — достаточно молодые, нет и тридцати. Но была одна дама… которая временами жутко раздражала Хару: Ким ЫнТхэ.

Она не делала ему макияж. Хару всегда занималась одна и та же девушка, Суа, они знакомы еще со временем шоу «Lucky Seven». Личный визажист у Хару появился из-за очень бледной кожи — не так-то просто подобрать цвета, которые ему идут. Суа носит отдельный чемоданчик с косметикой, специально для Хару.