Поль промолчал, не зная, что на это сказать. Они тоже убивали — и Серых стражей, которые выступали за Конклав, и разведчиков. Все, чтобы тень Конклава не накрыла всю Галактику.

— Получается, что мы — меньшее зло? — криво улыбнулся Поль, глядя на Илларию Соларис, которая уже что-то вводила на приборной панели.

— Получается, что так, командир, — кивнула Иллария. — Мы хотя бы против бессмысленного уничтожения и стараемся не рисковать нашими людьми там, где риска можно избежать.

Она вновь посмотрела на экраны:

— Мы подождем двое суток по времени этой планеты, — сказала она, — Прикажите готовиться к эвакуации и переброске войск на Серентис.

— Магистр, кажется, нам удалось просчитать предположительную точку выхода торгового грузового корабля, модель КР-009, — доложил аналитик из специального разведывательного батальона Теневых стражей, увеличивая маленькую точку-систему на проецируемой голографической карте внешнего кольца Галактики.

Чувствовал он себя не слишком хорошо, но пытался успокоиться тем, что дискомфорт и затрудненное дыхание вызваны вынужденной пробежкой следом за размашисто шагающим магистром Танабрисом. Погруженный в свои мысли магистр стремительно несся по узкому коридору личного шаттла, мало обращая внимая, что невысокий аналитик за ним не поспевает.

— Вам удалось определить планету назначения? — безразличный голос заставил сжаться запыхавшегося аналитика, который вовсе не был уверен, что предоставленная информация не будет стоить ему жизни.

— Погрешности слишком велики, вероятность правильного определения системы примерно два к трем. Мы считаем, что планету надо искать в системе Ашт. К сожалению, в распоряжении Конклава совсем нет данных по системе: ни количества планет, ни форм жизни. Слишком отдаленная и потому не представляла интереса, — аналитик вдохнул и продолжил тараторить. — Мы не можем гарантировать, что атмосферы планет в принципе пригодны для человека, но возможно в старых архивах…

— Подготовьте мой личный шаттл к гиперпереходу, — не дослушав, приказал Кассиан. — И отправьте роботов-разведчиков собирать информацию, как только мы прибудем в систему.

Низкий недовольный голос и мрачный, горящий от нетерпения взгляд разноцветных глаз заставили аналитика содрогнуться, и он тихо выдохнул, радуясь, что неточность данных не вызвала гнев у вспыльчивого магистра.

В медицинском отсеке было слишком светло, тихо и стерильно. Едва слышимый мерный гул приборов жизнеобеспечения и шорох роботов-уборщиков по белоснежному полу были единственными звуками, нарушающими тишину. После разрушения торговой станции раненых было немного — личный состав давно готовился к перебросу, а потому на торговой станции оставались единицы, которые отвечали за поставку продовольствия, оружия и запчастей для кораблей. Почти все выжившие после уничтожения торговой станции уже вернулись в общие казармы. Пилоты истребителей редко отделывались только травмами: если тебя подбили в космосе, вероятность благополучного возвращения на базу ничтожно мала.

Полю в последнее время везло. Он успевал спастись. Пусть и на волосок от гибели, но успевал. Именно поэтому в медицинских помещениях он чувствовал себя особенно неуютно и сбегал при первой возможности: слишком ярко стерильные комнаты напоминали ему о том, что однажды везение может окончиться.

Поль поморщился от свербящего нос, витающего в воздухе запаха обеззараживающего раствора и прочей лекарственной гадости, и чихнул. Медробот 2-1B оторвался от переставления склянок с препаратами в шкафу и издал недовольный щелчок, который в равной степени мог быть призывом к тишине или беспокойством.

— Я в порядке, — торопливо заверил Поль заинтересовавшегося его здоровьем робота и быстрее прошел в конец помещения, откуда из-за ширмы донеслось жизнерадостное пожелание здоровья.

Доктор Васк сказала, что Майку повезло — при попадании ионного заряда в его транспортник, разлетелся сначала защитный щит, обшивка, и Майку достался только кусок дюрастали, который не критично задел позвоночник и не повредил жизненно важные органы. Ничего такого, с чем не могла бы справиться регенерирующая капсула, но в распоряжении коалиции была только старая модель. Так что после того, как Майка вывели из искусственной комы, в которой он провел несколько дней, доктор сказала, что пока единственный выход жля майка передвигаться — экзоскелет. К счастью, она сумела восстановить подвижность Майку, но рекомендовала не нагружать спину и лежать: нужно было время, чтобы окончательно срослись ткани.

Поля передернуло от мысли, что друг мог остаться калекой. Но обошлось. А если удастся добраться до нормальной капсулы, то и позвоночник можно будет окончательно восстановить.

— Привет, дружище, — Поль улыбнулся и похлопал Майка, который неуклюже пытался сесть удобнее, наплевав на все запреты врачей, по плечу.

Он едва заметно поморщился от боли, но расплылся в ответ в белозубой улыбке:

— Поль, как же хорошо, что ты тут! Коалиция меня не доконала, так от скуки тут помру! Двигаться — нельзя, и не с медицинскими же роботами разговаривать! Ну что? Есть новости?