— Соларис? — переспросила Флюэнс. — Но…

— Внебрачный сын Хэнка и Илларии, да.

Флюэнс показалось, что “Фантом” качнуло, но они летели стабильно, дигатели мерно гудели.

— Я был дружен с Хэнком. В те годы я возглавлял школу интуитов. Учеников было не так много, так что в основном я занимался изучением Потока. Почему кто-то его чувствует, кто-то нет, но при том влияет он одинаково на всех? Иллария тогда была увлечена улучшением жизни на бедных планетах. В основном тех, где была добыча полезных ископаемых, которую невозможно осуществлять машинами, и живым существам приходится спускаться в шахты. Всякие химические производства. Все, что вредно и можно было бы заменить роботами, но особенными — способными действовать во внештатных ситуациях, отходить от программы.

Интуитов тогда было достаточно много, никто не скрывался. Многие были готовы мне помочь. Я пытался понять, что нас отличает от обычных существ, не чувствующих энергию Потока. Потому что мне казалось это было именно то, что поможет создать настоящего андроида. Практически живое существо, способное думать и принимать решения. Технология была дорогостоящая, поэтому носитель интеллекта, позитронный мозг мы изготовили один. Он управлял андроидами, которые по сути были обычными роботами.

— И у вас получилось.

— Да, — кивнул Таллин. — Получилось. Технология искусственного интеллекта работала, первая партия роботов, управляемых позитронным мозгом, отлично работала. Мы ликовали.

Таллин помолчал, словно думая, как продолжить:

— Примерно в то время Иллария отправила ко мне Эда. Ему было уже лет пятнадцать. Он часто проводил время со мной — учился в школе интуитов, готовился к поступлению в технический колледж. Прости, наверное, звучит так, словно я перескакиваю с темы на тему, но на самом деле все очень связано.

Таллин помолчал, задумчиво покрутил коробочку, которая так и лежала перед ним, и продолжил:

— Эд помогал мне в лаборатории. Он прекрасно чувствовал Поток, и всегда подкидывал отличные идеи, очень талантливый был техник в свои-то годы! Интуит, — грустно улыбнулся Таллин. — А потом роботы стали саботировать добычу полезных ископаемых. То есть не они, а тот искусственный интеллект, который ими управлял. Это было странно, но нам удалось устранить даже не поломку — противоречие. Добыча как правило довольно сильно вредит экологии планеты и живым существам, которые вынуждены там жить. Поэтому роботы, управляемые ИИ, проанализировав все данные сочли, что добыча вовсе не нужна.

Потом случаи стали повторяться. В основном, потому что ИИ хотел сделать, как лучше, но это не всегда было… логично не то слово, конечно, они как раз поступали логично. Рационально? В общем сам ход мыслей был правильным, цели — нет. Программу временно свернули, а я принялся с еще большим рвением работать над усовершенствованием искусственного интеллекта. Не буду утомлять тебя подробностями, но я подумал, что будет, если соединить искусственный интеллект и интуита? Как это будет работать? Я работал вместе с Эдрианом, и мы вместе пришли к решению, что не случится ничего страшного, если с помощью Потока, который и я, и он прекрасно чувстовали, попробовать добавить к настоящему, живому мозгу искусственный интеллект. Таллин замолчал, глядя в одну точку, а Флюэнс сглотнула, чувствуя, что ее подташнивает:

— Это… отвратительно? — проговорила она, не уверенная в том, что именно чувствует, потому что воображение разыгралось и подкидывало совсем уж фантасмагоричные картинки того, как именно происходило слияние настоящего и искусственного интеллектов. — Зачем вам это понадобилось?

Таллин виновато пожал плечами:

— Вдруг он обучится и станет больше похож на человеческий? Или человек сможет считать, например, так же быстро как машина. Пожалуй, в большей степени, нам просто было интересно. А еще мы были уверены, что какая-то технология, созданная для помощи людям, уж точно никак не сможет навредить, особенно, если ее будет контролировать интуит.

Таллин встал, походил немного, собираясь с мыслями, и вновь сел:

— У нас была программа, огромный сервер, который управлял искусственным интеллектом, мы с Эдом, не без помощи Хэнка, который доставал нам материалы, сумели превратить довольно большую плату в небольшой чип для подключения, — Таллин криво улыбнулся. — Мозг, если хочешь. Мы хотели попробовать сравнить, как будет действовать в одинаковых ситуациях искусственный интеллект и как человек с… — он осекся и вновь виновато посмотреть на Флюэнс.

— Человек с дополнительным интеллектом, — подсказала она, тоже криво улыбнувшись.

Несмотря на то, что от одной мысли о подобных технологиях ее бросало в холодный порт, та ее часть, которая всем занятиям в мире предпочитала работу с механизмами, заинтересованно прикидывала, как это можно было осуществить.

— Вы вживили чип? — спросила она. — Сами?

— Это не сложно, когда ты интуит, — ответил Таллин.

— И вживили Эду, потому что сами должны были следить за экспериментом и потому что у вас было больше опыта и выше навыки взаимодействия с энергией Потока, — проговорила Флюэнс, думая, что это все необычно интересно.