— Эдриана больше нет! — срывая голос, выкрикнул Кассиан, его движения, впрочем, были скупы и выверены: летящий в шею энергетический он отвел легко, будто бы отмахиваясь от назойливой мошкары, — я убил его!

— Это не так. Я чувствую, — старый интуит без видимых усилий парировал удары, но больше не делал попыток нападать, — ты ошибаешься, Эд.

— Нет! — ярость клубилась вокруг Кассиана, затягивала в мрачный водоворот, поднимая гнев и боль, придавая силы теснить бывшего учителя к обрыву, — Я завершу то, чего не смог ты! Я не позволю эмоциям остановить меня!

Супремус Таллин сделал шаг назад, оказываясь на самом краю пропасти, внизу которой пеной разбивались о скалы темные волны.

— Твоя мать ждет тебя… В тебе еще есть чувства, Эд, — Супремус Таллин остановился, опустив клинок, — у тебя есть семья! У тебя есть чувства!

Кассиан бросился вперед, в ярости занося меч, энергетические клинки столкнулись с мерным гудением:

— Ты был плохим наставником, Таллин, — гнев звенел в его голосе, прорываясь даже сквозь безразличие, — Каково жить с этой мыслью? Каково понимать, что ты уничтожил Эдриана Солариса и семью собственной сестры? Ты почувствовал что-нибудь, когда я убил твоего друга? Поток подсказал тебе?

По лицу Таллина пробежала секундная тень, и он еле успел отвести удар: меч Кассиана, прошелся по правому плечу бывшего наставника, прожигая светлую, грубую ткань его одежд.

— Абби, опусти основной подъемник! — Флюэнс трясущимися руками удерживала "Фантом" в относительно горизонтальном положении: корабль прекрасно для своих размеров маневрировал на большой скорости, мог с места уйти в гипперпрыжок, но неподвижно зависать он не мог. Их нещадно трясло, и казалось, что если даже они не врежутся в скалы, то развалятся на куски от вибрации.

— Бу-буль! — Абби был уверен, что она ненормальная, но судя по тону, это напоминало ему о лучших временах.

— Веди меня Поток, — прошептала Флюэнс, подлетая еще немного ближе к знакомому плато. — Или что там надо говорить в подобных случаях?

При всем желании и мастерстве она не могла спуститься ниже, не рискуя разбить "Фантом" о скалы, и не могло быть и речи о том, чтобы посадить его на этот клочок земли.

— Закрой глаза и почувствуй Поток внутри себя, — смеющийся голос Майка пришел из ниоткуда: когда-то он заметил, что она читает про интуитов и долго ее поддразнивал за то, что она верит в детские сказочки.

Флюэнс тогда рассмеялась и не показала вида, как задела ее шутка, и больше никогда при Майке не упоминала Поток и интуитов. Но почему-то в минуту опасности все наставления Таллина вылетели из головы, а это далекое воспоминание помогло собраться.

— Мы разобьемся… — промелькнула в голове Флюэнс паническая мысль, а потом она прикрыла глаза и позвала про себя, не слишком надеясь, что ее услышат:

— Супремус Таллин!

Из-за плотной завесы дождя "Фантом" буквально вынырнул, заставив на мгновение оцепенеть Кассиана, но и этого было достаточно, чтобы Таллин, почувствовавший робкий, но, ставший таким знакомым за последние дни, зов в Потоке, совершил немыслимый прыжок, и едва удержав равновесие на мокром, гостеприимно открытом трапе, скрылся внутри.

— Трус! — в голосе Кассиана звенели ярость и бессилие, волнами расходясь в Потоке.

— Абби, валим отсюда! — крикнула Флюэнс, выходя из секундного оцепенения и используя фразу, которую так часто произносил прежний первый пилот.

— Бульк! — дождавшись пока погаснет тревожный индикатор, указывающий, что подъемник опущен, Абби направил "Фантом" прочь от Ашта, пока Флюэнс бросилась в коридор, чтобы проверить в порядке ли Таллин.

Со старого интуита стекала вода, некогда светлое одеяние обуглилось и, кажется, кровило на плече, где его зацепил клинком Кассиан, но в целом он выглядел совершенно невозмутимым, как будто не он сейчас сражался с бывшим учеником.

Глядя на взъерошенную, нервничающую Флюэнс своими невозможно-голубыми проницательными глазами, он сказал последнее, что она ожидала услышать в такой момент:

— А ты — молодец! — он усмехнулся. — Хэнк был бы доволен, что "Фантом" в надежных руках.

На базе Коалиции полным ходом шла эвакуация: грохотали по жестяным полам ангаров ботинки, торопливо отдавались приказы и переформировывались отряды.

Экипажи кораблей, наземная пехота, роботы всех форм и размеров спешили выполнить свой долг и в очередной раз дать отпор безжалостной военной машине, которой и являлся Конклав.

Поль, сопровождаемый возбужденно попискивающим и весьма воинственно настроенным Блипом, бежал в сторону стоянки пилотов. Тревожно воющие по всей базе сирены раздражали неимоверно.

— Поняли все уже, что тревога, — недовольно проворчал Поль, проталкиваясь к своему истребителю, — только панику лишнюю разводить, правда, Блип?