Новая база Коалиции должна была располагаться на берегу давно высохшего моря, рядом с огромным горным массивом, занимающим едва ли не две трети поверхности, единственной пригодной для жизни планеты системы Хо.

Серентис в старых архивах шел с желтой пометкой NHB-0, что означало мир пригодный для жизни, не населенный разумными существами, но со сложными климатическими условиями.

Планета давным-давно, когда интуиты и знания об энергии Потока еще не превратились в легенды, была обитаема. Но данных о существах, живущих здесь, не сохранились ни в каких источниках, поэтому Поль со странным ощущением тревоги смотрел на мелькающие внизу древние мертвые города.

Миниатюрные с такой высоты, причудливой формы строения казались вылепленными из песка замками, которые так любили строить дети на мягких песчаных пляжах Виридиса, где Полю как-то раз довелось побывать с миссией, он возглавлял охрану Илларии Соларис. Тогда она еще была просто наследницей дома Виридис, а не генералом Коалиции.

Здесь, в отличие от Виридиса дома и древние каналы, наполненные пустотой, высохшие реки и сухие озера навевали странную тоску. Но в целом планета была спокойна — ни один из датчиков не обнаружил форм жизни достаточно крупных, чтобы угрожать человеку. Все с точностью сходилось с данными, полученными во время разведывательных миссий.

Место для базы казалось идеальным — далекий, давно заброшенный, необитаемый мир, с достаточными запасами пресной воды в подземных источниках, — именно это значилось во всех отчетах, выданных приборами. Однако, глядя на серовато-красную поверхность внизу, Поль понимал, почему генерал Соларис так сильно не хотела, чтобы база была здесь. Серентис был настолько тихим и безжизненным, что казался опасным, внушая ложное чувство спокойствия.

Первый пилот Коалиции заложил лихой вираж, чтобы избавиться от мрачных мыслей, не покидающих его с того самого момента, когда их генерал так глупо попала в плен.

Ничего, они внесут некое оживление в эти унылые скалы. Как только база будет развернута, здесь определенно станет больше жизни. А план по спасению генерала уже разрабатывают лучше стратеги во главе с лейтенантом Брансом и адмиралом Астором.

По неровной, покрытой горами поверхности стремительно летела зыбкая тень его истребителя, Харт вздохнул и включил комлинк:

— База, прием! Это Комета-1, можем начинать высадку в обозначенной точке, все чисто.

В камере было практически темно. Скудного освещения хватало только на то, чтобы различать стены и низкий потолок.

Иллария Соларис очнулась от душного сна, больше похожего на забытье, не принесшее отдыха, и оперлась спиной о холодную металлическую стену, пытаясь принять позу поудобнее: не в том она возрасте, чтобы бороться с пыточными машинами. Но Конклав, видимо, не брезговал ничем в поисках информации, но уж кто-то, а она не выдаст новую базу.

Только бы все ее люди благополучно добрались до Серентиса. А, если вернется Таллин, они спасены. Накануне она долго пыталась понять, что происходит в Потоке. Что-то менялось. Хэнка она потеряла, Иллария теперь была в этом уверена. Но нить вероятностей, которая должна была привести к Таллину не прервалась. Харт говорил о какой-то девушке. Могла ли новая искра, которая отчетливо сияла в Потоке быть ею? Харт не мог не передать кому-то свою миссию; не таким он был человеком. Но примет ли Таллин интуита, после всего, что произошло?

Если Конклав и пытался запугать Илларию Соларис, то генерал Кларк выбрал не самый лучший способ. Она столько раз попадала в различные переделки, что плен казался странным недоразумением. К тому же одиночество и вынужденное бездействие, которое могло привести в отчаяние всегда деятельную Илларию, ей не грозило: даже в камере ценную пленницу не оставляли одну.

Капитан Рассель стояла по стойке смирно, сжимая бластер в руках, не шевелилась, и казалась изваянием самой себе. Тусклый свет, причудливыми разводами, отражался в сияющей хромированной броне.

"Жесткая, волевая, безжалостная и готовая отдать жизнь за очень высокую цену", — подумала Иллария, спокойно разглядывая надсмотрщицу — это было куда лучше, чем тонуть взглядом в черной поверхности стен камеры.

За долгие годы работы с самыми разными существами, она научилась разбираться в людях. Несмотря на то, что доспехи покрывали всю женщину, а бездушная маска не позволяла видеть лица, Иллария была уверена, что не ошиблась. Слабое ощущение Потока, и собственный опыт никогда ее не подводили.

Иллария осторожно встала, разминая затекшую спину, от чего Рассель резко повернулась и нацелила на нее бластер. Генерал с легкой усмешкой посмотрела на нее: за линзами визоров не разглядеть глаз, но она умела смотреть так, как будто видела гораздо глубже:

— В Галактике, действительно, не скоро будет мир, если приходится воевать женщинам, — спокойно сказала она, приближаясь к Рассель еще на шаг, — неужели ваш генерал Кларк столь не уверен в своих силах, что оставляет охрану внутри камеры, рискуя составом?