“Эдриан Соларис и Кассиан Тенебрис — один и тот же человек!”

Кассиан изо дня в день занимался рутиной: вяло переругивался с генералом Кларком, подолгу упражнялся с клинком, разнося тренировочный зал до обуглившихся стен, отправлял сообщения связным и роботам-разведчикам на далеких, разбросанных по Галактике планетах, чтобы пройдя долгие цепочки передач, они достигли его личного отряда Теневых стражей.

Его целью была крохотная искра в энергетическом Потоке, которую он чувствовал, но никак не мог найти. Девчонка с Транспортной станции пряталась, и, похоже, вместе с Таллином.

“Ты — Эдриан Соларис! Этого не изменить”.

Сенатор Перфидус постоянно крутился рядом на правах давнего друга семьи. Однажды и без того постоянно взбешенный и совершенно нестабильный Кассиан не выдержал и залез в его разум с помощью Потока с единственной целью — вывернуть мозги чрезмерно назойливого мужчины наизнанку, как это делал с ним Варгас с помощью чипа. Причинить как можно большую боль. У Кассиана не было семьи.

“Ты — мой сын, моя плоть и кровь!”

Он не был готов к лавине ярких образов, которая обрушилась на него: Ксавьер Перфидус был одержим, и одержим генералом Коалиции.

Кассиан, даже когда еще был просто Эдрианом Соларисом, никогда не видел ее такой — юной, с сияющим огнем взглядом, прекрасной.

Калейдоскоп чужих воспоминаний вихрем проносился в его голове: серьезная Иллария, выглядящая совсем девочкой в белом простом платье с открытыми плечами. Она и Перфидус, который был немногим старше ее, склонились над какими-то чертежами: тонкую руку девушки накрыли сильные пальцы сенатора.

Кассиан почувствовал его желание, тщательно запрятанную страсть, радость, что та не отнимает руки.

Картинка поменялась — огромный зал с голографическими картами, люди, роботы и суета. У Илларии было уставшее лицо, но ее глаза сияли, когда она обернулась и посмотрела на мужчину в потертойм летном комбинезоне. Спустя мгновение они целовались, всколыхнув в крови Кассиана гнев и зависть, которые принадлежали не ему. Сам Кассиан чувствовал тоску, привычное и ненавистное притяжение света и Эдриана Солариса, которому было не больно, но грустно. Потому что мужчина, которого так неистово и вместе с тем нежно обнимала молодая генерал Соларис, — был его отцом. И на какое-то безумное мгновение Кассиану захотелось, чтобы на его месте оказался он сам.

Кассиан, наконец, разжал сведенные судорогой пальцы, и Ксавьер Перфидус, хрипя и содрогаясь всем телом, сполз на пол.

— Аккуратнее с ним, магистр Тенебрис, — ровным голосом проговорил генерал Кларк, направляясь в сторону капитанского мостика, брезгливо переступив через ноги сенатора, — супремус Варгас весьма ценит его знания в политике. Применяя подобные методы, вам следовало бы пообщаться с генералом Соларис. У нас все еще нет координат новой базы.

Но Кассиан не мог заставить себя еще раз войти в тесную камеру. Он и так чувствовал всепроникающий свет, где бы ни находился.

Генерал Соларис не ненавидила его, не осуждала за убийство мужа, за все, что он сделал. Но раз за разом ее голос спокойно и ровно выносил приговор, которому Кассиан не мог не верить: “Эдриан Соларис и Кассиан Тенебрис — один и тот же человек!”.

Он не мог этого принять, он — магистр Тенебрис, он силен, его путь рядом с супремусом Варгасом. Он — Тень. Не человек. Эмоции ему чужды. Он — не слабак Эдриан Тенебрис, который был никому не нужен.

Кассиану хотелось поговорить с супремусом Варгасом, но он знал, что тот расценит метания, как слабость. Хорошо, что до сих пор не последовало наказания за сомнения.

Он должен справиться. Все происходящее было всего лишь еще одним испытанием на пути к величию. Ему просто надо узнать, где находится новая база Коалиции, после чего упрямой генералом Соларис займется Перфидус. Это будет легко, он всегда был особенно хорош в выпытывании информации: боль и беспомощность пленников делали его еще сильнее.

Но вместо того, чтобы что-то сделать, Кассиан сжимал кулаки и снова до изнеможения рубил тренировочных роботов. У него было еще немного времени: до ежегодной встречи Конклава, на которой генерал Соларис должна признать власть супремуса Варгаса оставалось несколько недель.

По улицам Винара — небольшого города-спутника, возникшего вокруг одноименной фабрики, сквозь толпу рабочих, спешивших к вечерней смене, ровно шагали Теневые стражи. Никто не оглядывался, не шарахался — людской поток просто обтекал препятствие; картина была столь привычна для столицы одной из планет Внешнего кольца, что вызывала лишь безразличие.

Убрисель еще во времена Нового Совета приобрел дурную славу планеты, разрываемой гражданскими междоусобицами, недовольством властью и подрывной деятельностью подпольных организаций. Конклав действовал менее жестко, сохраняя видимость спокойствия: местному населению было вновь позволено заниматься фермерством, в основном для снабжения полноценной, расквартированной на планете базы, жителей сильно не притесняли, чтобы не провоцировать лишние волнения. А пришедший было в упадок завод Винара был восстановлен стараниями нового владельца — Эрно Джаймуса. Откуда весьма состоятельный инженер-предприниматель взялся, было не известно. Одни поговаривали, что он выиграл все состояние в азартные игры, вторые, что сколотил капитал еще во времена Нового Совета, третьи, что будучи коренным жителем Убриселя неплохо заработал сначала на разведении злаковых культур, а потом на разработке и продаже убрисельских редкоземельных минералов. Единственное в чем сходились все слухи — предприниматель честным человеком не являлся, сотрудничая со всеми, кто платил деньги.